Чувствую, как тревога и ощущение упущенной возможности сверлят меня изнутри. Я должна подготовиться лучше. Шахматы развивают логическое мышление, а это точно мне пригодится.
Пальцы касаются холодной обложки книги «Уроки гроссмейстера по шахматам». Открываю её, и страницы тихо шуршат.
Глазами жадно бегаю по строкам, всматриваясь в каждое слово, каждую диаграмму. Ощущаю, как напряжение растекается по телу, заставляя меня чуть сильнее сжимать книгу. Антонио. Я должна найти способ его победить.
Открываю главу: “Объяснение базовых принципов, таких как контроль центра, развитие фигур, королевская безопасность и координация фигур.”
Вчитываюсь в объяснение гроссмейстера о том, как правильно разыгрывать дебют. Его слова словно оживают передо мной: «В начале партии важно не только развивать фигуры, но и контролировать центр доски. Помни, каждый ход должен иметь цель».
Закрываю глаза, представляя себе шахматную доску. Пальцы инстинктивно двигаются, словно я расставляю фигуры. В моём воображении они оживают, короли и ферзи, ладьи и кони.
Внезапно музыка в комнате меняется. Звучит мелодия, и голос певца наполняет пространство: “Ничего не бойся. Я с тобой. Я приду за тобой. Дождись меня.” Сердце замирает на мгновение. Как странно. Как будто это мне поют. Но мне сейчас не нужны ложные надежды. Я должна надеяться только на себя. Мы, девушки, склонны придумывать себе сказки, верить, что мужчина изменится, придет за нами и спасет. Но это иллюзии. Я сама вырву себе свободу.
Пытаюсь выкинуть из головы мысли о Вебстере и убедить себя, что это просто совпадение. Надо сконцентрироваться. Логика, Эмма. Шахматы.
Снова погружаюсь в текст. «Комбинации – это искусство, требующее тщательной подготовки. Ловушка, поставленная на доске, должна быть незаметной, как паутина». Ловлю себя на том, что задерживаю дыхание.
Один из примеров на странице привлекает внимание. Провожу пальцем по диаграмме, ощущая гладкость бумаги под кожей. «Подробное рассмотрение различных типов эндшпилей, включая пешечные, ладейные, слоновые и коневые эндшпили.» Начинаю анализировать, продумывать ходы. Чувствую, как холодная логика шахмат сочетается с горячим желанием победы.
Но тут музыка снова меняется, и я слышу знакомые ноты. Песня, под которую мы с Нейтом танцевали на благотворительном вечере, заполняет комнату. В ту ночь между нами вспыхнула искра, и мы впервые сблизились. Воспоминания о той ночи всплывают в голове, как будто это было вчера. Его руки, исследующие мое тело, горячее дыхание, обжигающее шею. Вспышка желания пронзает меня. Нейт залез мне под кожу. Он внутри меня, даже сейчас.
“Никаких знаков от вселенной не существует, Эмма,” – убеждаю себя, но мысленно продолжаю танцевать под эту мелодию. В голове я уже в объятиях Нейта, его прикосновения вызывают мурашки по коже. Хочу его. Снова.
Резко встаю, чувствуя, как кровь приливает к лицу, иду к колонке и выключаю её, прерывая мучительный поток воспоминаний. Шум от моих шагов гулко отдается в тишине. Направляюсь к себе в спальню, пытаясь вернуть контроль над эмоциями.
“Ты слабачка, Эмма,” – шепчу себе, выбегая из гостиной.
Нэйтан
Тишина ночи нарушается лишь тихим гудением компьютера и моим прерывистым дыханием. Лунный свет, проникающий сквозь неплотно задернутые шторы, создает причудливые тени на стенах моего кабинета. Сижу, склонившись над монитором, словно над хрустальным шаром, в котором заключена моя судьба.
Мои глаза, покрасневшие от бессонных ночей, неотрывно следят за каждым движением в комнате, где держат Эмму. Моя Эмма. Это имя отзывается болью в груди, словно открытая рана.
Она сидит на диване, погруженная в чтение. "Как переиграть противника в шахматы. Уроки гроссмейстера." Я не могу сдержать горькой усмешки. Даже в плену она не теряет своего боевого духа. Её пальцы нервно барабанят по обложке книги, выдавая внутреннее напряжение.
Комната, в которой она находится, кажется насмешкой над её положением. Роскошная обстановка – мягкий свет дорогих ламп, тяжелые шторы на окнах, шелковые подушки, разбросанные по дивану – всё это лишь подчеркивает её статус пленницы в золотой клетке.
Даже в такой ситуации Эмма сохраняет стойкость. Эта сила воли всегда восхищала меня в ней.
Внезапно меня осеняет идея. Мне нужно подать ей знак, дать понять, что я не оставил её, что я приду за ней. Мой взгляд падает на стереосистему в углу комнаты. Пальцы начинают лихорадочно бегать по клавиатуре, вводя команды. Адреналин пульсирует в венах, когда я пытаюсь подключиться к системе.