И вот… получилось! Я чувствую, как по телу пробегает волна облегчения и азарта. Не теряя ни секунды, я включаю песню. "Ничего не бойся. Я с тобой" – слова, наполненные особым смыслом, заполняют комнату.
Я вижу, как Эмма опускает книгу. Её глаза расширяются, она словно прислушивается, пытаясь уловить что-то за пределами музыки.
– Да, девочка, ты всё правильно поняла. Это я, – шепчу, зная, что она не может меня услышать. Но в этот момент расстояние между нами словно исчезает. Я чувствую связь, невидимую нить, соединяющую наши сердца.
Надежда, которую я так долго пытался подавить, вновь разгорается во мне.
Но она снова утыкается в книгу, будто эта песня ничего не значит.
Значит, надо другую. Ту, которую мы слушали в тот вечер, когда я впервые пригласил её на танец. Ту, под которую мы тогда танцевали первый раз на благотворительном вечере, после которого мы первый раз переспали. Я быстро меняю трек. Мелодия заполняет комнату, и я снова вижу, как Эмма отвлекается от книги, напряженно смотря вперёд. Да, ты должна понять. Ты не можешь не понять.
Она нервно захлопывает книгу, подходит к источнику музыки и выключает его. Затем она уходит из комнаты. Нет. Нет. Я что-то сделал не так. Почему она так реагирует на нашу песню? Она всё ещё злится на меня? За то, что я выгнал её из дома? Похоже, это так.
Сердце сжимается от боли и отчаяния. Вижу, как она проходит по коридору, её шаги быстрые и решительные. Каждое её движение словно кричит о непокорности. Она так сильна, но я знаю, что внутри неё бушует буря. Я не могу позволить ей думать, что она осталась одна. Я должен что-то сделать. Я хочу кричать, что я здесь, что я приду за ней, что я не оставлю её. "Эмма, пожалуйста, пойми. Я найду способ вытащить тебя оттуда." Но она не слышит моих слов, не видит моих усилий. Она разворачивается и уходит, оставляя меня наедине с пустым экраном.
Сжимаю кулаки, чувствуя, как гнев и беспомощность захлёстывают меня. Мне нужно найти способ связаться с ней. Я не могу позволить ей думать, что она одна в этом аду. В голове мелькает идея – может, я смогу взломать охранную систему и оставить ей сообщение там, где она точно его увидит.
Эмма
Возвращаюсь в спальню, аккуратно закрывая за собой дверь, и прислоняюсь к ней спиной, словно пытаясь удержать расползающуюся реальность.
В комнате немного прохладно, воздух свежий, скорей всего, благодаря открытым окнам. Вокруг царит полумрак; лишь лунный свет пробивается сквозь тяжелые бархатные шторы, мягким серебряным светом заливая пространство, придавая ему таинственный, почти мистический оттенок. Скрип половиц под моими ногами кажется громом в тишине ночи, а сердце стучит так сильно, что я боюсь, оно разбудит весь дом.
В голове роятся мысли о Нейте, как рой пчел, каждое воспоминание – жало, которое я ощущаю физически. Воспоминания о нем нахлынули на меня волной, заставляя забыть, где я нахожусь и что со мной происходит. Его образ, его запах, его голос – все это настолько живо, что кажется, он вот-вот шагнет из тени, чтобы вновь обнять меня.
Я подхожу к огромной кровати с шелковыми простынями, которые переливаются в лунном свете, как спокойная поверхность озера. Сажусь на краю, чувствуя, как мягкий матрас поддается под моим весом. Закрываю глаза и глубоко вздыхаю, пытаясь унять дрожь в руках. Образ Нейта всплывает передо мной, такой реальный и осязаемый, что я почти чувствую его присутствие.
Его прикосновения, страстные поцелуи, как его руки скользили по моей коже, вызывая мурашки – все это оживает в моем воображении с такой силой, что я невольно стону. Моя рука медленно скользит по животу, поднимается выше, к груди. Я представляю, что это Нейт касается меня, что это его сильные и нежные руки ласкают меня. Воспоминания о нашей последней ночи вспыхивают в моем разуме, как яркие вспышки света, и я не могу противиться им.
Ложусь на кровать, ощущая, как прохладные простыни обнимают мое тело. Закрываю глаза и позволяю себе полностью погрузиться в эти фантазии. Мои пальцы скользят по телу, вызывая волны удовольствия, и я представляю, что это Нейт снова со мной, что его руки, его губы снова касаются меня. В голове звучат его слова, его голос, шепчущий мне слова любви, страсти, обещания, которые, возможно, никогда не смогут сбыться.
Слезы катятся по щекам, но я даже не замечаю их. Все, что я чувствую, это его присутствие, его тепло, его любовь. Вспоминаю, как он смотрел на меня в тот последний раз, как в его глазах горела страсть, как его руки крепче сжимали меня, как он тихо шептал мне на ухо, что никогда не оставит меня. Низ живота заныл от тоски по ощущению, когда его плоть заполняла меня, когда мы были единым целым.