– Я хочу реванш, – заявляю я, стараясь держать голос ровным. Сердце громко стучит в груди, как будто пытается вырваться наружу. Вокруг нас царит тишина, лишь звук ножей и вилок, касающихся фарфоровых тарелок, нарушает её. Асмодей поднимает глаза, его взгляд пронизывает меня насквозь, и я чувствую, как горячая волна поднимается к моим щекам.
– Реванш? – Он улыбается уголком рта, и в его глазах мелькает искра интереса.
– Да, – отвечаю, стараясь не показать свою неуверенность.
Антонио кивает, и я замечаю, как его рука слегка дрожит, когда он подносит бокал вина к губам. Он поднимает бровь и слегка ухмыляется, его глаза сверкают любопытством, словно он видит перед собой новую игрушку.
– Какой реванш, Эмма?
– В шахматах. Я хочу сыграть ещё одну партию. На кону моя свобода.
Антонио, сидящий в своем роскошном кожаном кресле, задумчиво барабанит пальцами по столу. Его взгляд становится холоднее, а улыбка исчезает.
– О нет, Эмма, свою свободу ты уже проиграла. Так что мне это уже не интересно. Что ты ещё можешь мне предложить?
Чувствую, как ладони начинают потеть. Капли пота стекают по позвоночнику, заставляя меня нервно подёргивать воротник рубашки. Я растерянно смотрю на него, уже ощущая своё поражение, хоть партия ещё не началась.
– Ладно, давай скажу за тебя. Я согласен дать тебе ещё раз возможность выиграть себе свободу, если ты готова забыть своё имя.
О чём он говорит?
– Ты забываешь, кто ты. Свою личность, кем была прежде. Я дам тебе новое имя. Даже документы оформлю. У тебя будет новая жизнь, и ты больше не будешь вспоминать о себе как о несчастной Эмме, которая попала в плен.
Я смотрю на этого сумасшедшего, понимая, что он совсем псих. Его глаза сверкают безумным блеском, и я ощущаю, как тонкая грань между реальностью и его иллюзиями начинает размываться. Связываться с ним очень опасно. Его психологические игры могут свести с ума.
Как он смеет предлагать мне отказаться от своей сути? Но одновременно я осознаю, что это может быть мой единственный шанс на спасение.
– Так что? Ты согласна сыграть на моих условиях? – его голос звучит как шелест ядовитых змей.
Я пытаюсь удержать дрожь в голосе, но она всё же прорывается.
– Если я выиграю, то ты дашь мне свободу?
Антонио смотрит на меня с такой холодной уверенностью, что мне становится не по себе. В его глазах отражается не просто власть, а абсолютная уверенность в своей победе, как будто он уже держит меня в своих руках – навсегда.
– Да, но если проиграешь, ты забываешь, кто ты. – Его слова ударяют меня как ледяная вода, пробирая до костей.
Смогу ли я когда-нибудь забыть, кто я есть? Это кажется невозможным. Но сейчас ставки увеличились. Я не просто останусь в плену, я утону в нём ещё сильнее. Внутри меня всё кричит, что это безумие, но другого выхода у меня нет. Я всё равно знаю, кто я есть. А он может называть меня как хочет.
– Я согласна, – отвечаю, мой голос чуть дрожит.
Антонио кивает и, неожиданно, его губы растягиваются в улыбке.
– Что ж, отлично. Но играть мы будем не в шахматы, а в покер, – внезапно заявляет он.
Мои глаза расширяются от удивления. Шахматы – это игра, где можно всё просчитать, выстроить тактику. Но покер? Это другая история.
– Покер?
– Да, ты умеешь играть?
Я умею играть в покер. Возможно, даже лучше, чем в шахматы. Но я не была к этому готова. Совсем не готова. Я готовилась к партии в шахматы. В покере многое зависит от карт. Но я всё равно рискну, ведь это мой шанс.
– Да, – отвечаю я, стараясь сохранять уверенность в голосе.
Антонио встает из-за стола и подходит ко мне. Его движения плавные и уверенные, как у хищника, приближающегося к своей добыче. Он наклоняется так близко, что я могу почувствовать его дыхание на своей коже, и от этого мурашки проходят по моему телу. Вокруг нас тишина, прерываемая лишь тихим стуком моего сердца.
– Отлично. Тогда начнем, – шепчет он, и в этот момент я понимаю, что шагнула в его игру, из которой, возможно, не выйду прежней.
Чувствую, как напряжение накаляется до предела. Моя судьба теперь зависит от этой игры. Я должна собрать всю свою волю в кулак и показать ему, на что я способна
Нэйтан
Бессонные ночи прошли не зря. Я сижу в стерильно белом кабинете секретного государственного офиса. На столе передо мной лежит ноутбук, экран которого светится последними результатами моей работы. Мои пальцы дрожат от усталости и напряжения, но в голове только одна мысль: Эмма.
Я вспоминаю её письмо с признанием в любви. Воспоминания смешиваются с тревогой, но я отгоняю их. Я выполнил всё, что они просили, и теперь, надеюсь, я свободен.