Антонио делает несколько хлёстких комментариев, пытаясь сбить меня с толку, но я стараюсь сосредоточиться:
– Эмма, ты же борец за правду. Лгунья из тебя никакая, – говорит он, поднимая ставку ещё выше. Его голос звучит как шелест змеиных колец.
Я смотрю на свои карты и глубоко вдыхаю. В этот момент я понимаю, что здесь, за этим столом, решается моя судьба. Вспоминаю, как однажды мать учила меня сохранять спокойствие в трудных ситуациях. Её слова звучат в моей голове.
– Я могу быть плохой лгуньей, но я умею блефовать, – отвечаю, уравнивая ставку.
Антонио кивает, его глаза сверкают ещё ярче. Он делает последний ход, и дилер раскрывает карты. Сердце замирает в груди, когда я вижу его комбинацию. У него стрит. Но затем я смотрю на свои карты и понимаю – я выиграла.
В помещении на мгновение становится тише, как будто весь мир затаил дыхание. Антонио откидывается на спинку стула, его улыбка исчезает, уступая место чему-то более тёмному, более опасному.
– Похоже, ты меня недооценил, – говорю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Он смотрит на меня долгим взглядом, затем медленно кивает.
– Похоже, – отвечает он, и в его голосе слышится уважение.
Вторая раздача. У меня туз и девятка червей. Сердце бьется, как барабан. Все внимание сосредоточено на столе и картах.
Флоп открывается: туз, король и семёрка разных мастей. У меня пара тузов. Я делаю ставку, бросая фишки в центр стола. Антонио поднимает её, его глаза сверкают уверенностью, как у хищника, который видит добычу.
Я делаю вид, что сомневаюсь, взгляд скользит по его лицу, пытаясь уловить хоть намек на слабость. Сердце колотится, как сумасшедшее, но я сохраняю внешнее спокойствие. Терн открывает четвёрку червей. Флеш-дро. Внутри меня вспыхивает надежда, но я сохраняю хладнокровие, словно ледяная статуя. Антонио снова поднимает ставку, его движения уверенные. Я следую за ним, наши фишки встречаются в центре стола.
Ривер открывает десятку пик. У меня только пара тузов, но я решаю блефовать. Глубокий вдох, как перед прыжком в бездну.
– Ва-банк, – говорю я, вложив все свои фишки в центр стола. В этот момент мир сужается до размеров стола и карт на нем. Все остальное исчезает. Только мы вдвоем и карты.
Антонио смеётся, его глаза сверкают. Это смех человека, который знает, что победа у него в кармане.
– Принято, – отвечает он, кидая свои фишки. Его уверенность давит на меня, как тяжёлый груз, словно на плечи положили камень.
Мы раскрываем карты. У Антонио две пары: короли и десятки. У меня только пара тузов. Разочарование ледяной волной захлестывает меня, проникает в каждую клетку моего тела.
Антонио встаёт из-за стола и подходит ко мне, его лицо близко к моему. Я чувствую его дыхание, теплое и уверенное. Его сила, его триумф – они почти осязаемы.
– Теперь ты Мартина, – шепчет он. В этот момент я понимаю, что проиграла не просто игру, а часть своей свободы, своей личности. Холод разочарования проникает в каждую клетку моего тела, оставляя внутри пустоту и горечь.
– Мартина? – спрашиваю, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.
Антонио улыбается, его пальцы, прохладные и мягкие, скользят по моей щеке, вызывая у меня непроизвольную дрожь.
– Да. Ты больше не Эмма. Забудь это имя. Теперь ты – Мартина.
Я оглядываюсь по сторонам. Марко, Кортни, Мелани и даже дилер смотрят на меня с явным сожалением. Их сочувствие кажется мне омерзительным, как будто они видят во мне уже не человека, а сломанную куклу.
– Теперь все называют нашу гостью только так, ясно? – Асмодей обращается к окружающим, его голос звучит как приказ.
В комнате повисает напряженная тишина. Я сижу, обдумывая произошедшее. Моя жизнь изменилась навсегда. Антонио отходит от стола, довольный своей победой, а я чувствую себя совершенно потерянной.
Возвращаюсь к себе в комнату, каждое мое движение словно в замедленной съемке. Я проиграла ему свою личность. Свою суть. Если я больше не Эмма, то кто же я? Кто такая Мартина? Пытаюсь понять, что происходит в моей голове. Антонио – мастер манипуляций. Он заставляет меня думать, что я сама на всё соглашаюсь. Мой мозг обманывает меня, ставит галочку, что это мой выбор, снимая с Антонио всю ответственность. Его психологические игры сводят с ума. Я всё понимаю, но кажется, я на самом деле начинаю терять свою суть в этом проклятом месте.