– Эмма.
Она не реагирует. Только смотрит на меня с холодным, бесконечным безразличием. Тёмные глаза Антонио сверкают злобой и торжеством. Он медленно подходит ко мне и присаживается на корточки, его лицо оказывается на уровне моего. Я чувствую его дыхание на своей коже.
– Это не твоя Эмма, – с усмешкой говорит он, его голос капает ядом. – Эммы больше нет. Это Мартина. Моя Марти.
Я смотрю на неё, пытаясь найти хоть один проблеск той, кого я знал и любил. Но всё, что я вижу, – это холод и равнодушие. Меня охватывает паника. Что он с ней сделал? Почему она так на меня смотрит?
Антонио поднимается, его движения медленные и уверенные, как у хищника, который наконец-то настиг свою добычу. Чувствую, как комната сужается, обволакивая меня липким страхом. Он поворачивается к Эмме, его глаза сверкают жестокостью.
– Если ты действительно равнодушна к нему, значит, ты не будешь против, если я его убью? И ты даже не дрогнешь при этом? Сегодня у тебя есть два подарка. Один – это жизнь Нэйтана. Другой – твоя свобода. Но выбрать можно только один.
Сердце замирает. Эти слова, пронизывают меня до костей. Я не могу поверить, что он произносит это вслух, не могу поверить, что она сможет остаться равнодушной к моей смерти. Но её ответ разрывает меня на части:
– Мне не нужен не один из твоих подарков. Можешь убить его, я всё равно останусь с тобой.
Её голос звучит холодно и отстранённо, как эхо в пустом зале, словно это не она, а кто-то другой произносит эти слова. Земля уходит из-под ног, мир рушится вокруг. Это не та девушка, которую я любил до безумия. Её глаза, её ледяной взгляд не оставляют никаких сомнений.
Смотрю на неё, надеясь увидеть хоть одну искру, хоть один проблеск той женщины, которую я знал. Но её лицо остаётся непроницаемым, как мраморная статуя.
Антонио улыбается, его лицо искажено злорадством. Он медленно вытаскивает пистолет и направляет его на меня. Слышу щелчок взводимого курка, и моё сердце начинает биться как барабан. Закрываю глаза, готовясь к неизбежному, но в этот момент её голос пронзает тишину.
– Подожди.
Открываю глаза и вижу, как она делает шаг вперёд. Её взгляд всё ещё холоден, но в её глазах мелькает что-то неуловимое, нечто, что мне не удаётся понять. Антонио останавливается и смотрит на неё с интересом.
– Я хочу сама это сделать, – говорит она, и её голос звучит твёрдо.
Антонио поднимает брови в удивлении, но медленно опускает пистолет и передаёт его Эмме. Она берёт оружие, её руки не дрожат, как будто она давно готовилась к этому моменту. Она подходит ко мне, и я чувствую холод металла под своей челюстью. Я смотрю ей в глаза, пытаясь понять, что происходит, но её взгляд остаётся холодным и пустым.
– Эмма, – шепчу я.
– Эммы больше нет, – отвечает она, и её голос звучит так, как будто она уже давно умерла внутри.
Эмма
Держу пистолет в руках, и направляю его прямо на Нейта. Его проникновенный взгляд прожигает меня изнутри, и сердце сжимается от боли и страха. Почему я? Почему он? Как мы оказались в этой безумной ситуации? Антонио стоит рядом, его лицо озарено жестокой усмешкой, и в его глазах играет странное любопытство.
– Давай, Марти, – говорит он медленно, как будто смакуя каждое слово. – Покажи мне, на что ты способна.
Пальцы дрожат, и я пытаюсь глубоко дышать, но воздух будто не проникает в легкие. Рука с пистолетом тверда, но я чувствую, как напряжение пронизывает каждую клетку моего тела. Время словно замедляется, и каждый звук становится оглушительным: стук моего сердца, дыхание Нейта, приглушенный смех Антонио.
Внезапно я перенаправляю пистолет на Асмодея. Его глаза расширяются на мгновение, но затем он снова начинает смеяться.
Его смех эхом разносится по кпространству зала.
– Ты уверена, что сделаешь это? – Антонио продолжает, его голос полон холодного презрения. Его глаза сверкают опасным огнем, а губы искривляются в злобной усмешке. – Посмотри, сколько моей охраны вокруг.
Я краем глаза замечаю массивных мужчин в черных костюмах, стоящих по периметру комнаты. Их лица бесстрастны, но глаза следят за каждым моим движением, словно хищники, готовые атаковать в любой момент. Комната освещена мягким золотистым светом, который придает всему происходящему зловещую, почти театральную атмосферу.
– Это не будет иметь значения, когда ты умрешь, – говорю я, стараясь сохранить твердость в голосе, хотя внутри все трясется от страха и адреналина.
Нажимаю на курок, и звук щелчка эхом разносится по комнате. Пистолет не заряжен. Нет. Не может быть. Внутри все сжимается от ужасающей реальности, и я чувствую, как холодный пот стекает по спине.