Прошло три дня
Даниэлла вышла с больничного, и ее сразу же засунули в спектакль. Она была очень этому не рада, и я прекрасно знала почему.
Ей придется с ними столкнуться. С подонками, что изнасиловали ее. Пусть не все, но все же они были причастны ко всему, что с ней произошло.
А главное, за что? Что она им сделала? Что она сделала ему?
Пожалуй, этот вопрос так и уйдет вместе со мной в могилу. Тем не менее я была рада, что она вышла и участвует в спектакле. По крайней мере, так я лучше смогу за ней следить и помогать, думала я.
Мои ноги гудели от патрицианок, и, сняв пальцы, я сидела на коврике, ожидая репетицию рабов через восемь минут. Подняв голову, я рассматривала артистов.
На другой стороне от меня сидели Сандра и Шейла. Сандра держала в руках айфон и, показывая что-то Шейле, смеялась.
Курицы.
Взяв в руки пальцы, я снова их натянула, и когда прятала тесемки, в зал зашел Хулио. Встав с пола, я готовилась к рабам.
После репетиции Даниэлла пошла в курилку, и я вместе с ней. Закурив, она протянула мне, но я отказалась. Хотя все же призналась ей, что после случившегося покупала себе пачку сигарет и курила их дома. Мы сидели там молча, я ждала, пока она докурит, чтобы вместе уйти из театра, под моим присмотром. В курилку зашли несколько мужчин, и я заметила, как подруга напряглась. Теперь она будет бояться каждого. Пересев к ней, я ее обняла и положила голову ей на плечо. Когда она выбросила окурок, мы встали и начали выходить из курилки.
— Киара!
Обернувшись, я увидела спешащую ко мне Белен. Что ей надо?
Даниэлла тоже остановилась и посмотрела на нее.
— Здравствуйте, — ответили мы хором.
— Киара, я тебе звонила три раза, — сказала Белен.
— Ой, прошу прощения. Телефон на беззвучке, и я о нем забыла, — ответила я. — Что-то случилось? — спросила я, переводя тему.
— У нас тут замена спектакля произошла. Вместо оперы «Дон Жуан» будет снова «Кармен-сюита». И ты выписана в партии Рок. Спектакль через два дня. У нас совсем нет времени, придется в выходной день тоже репетировать.
— Что? Альваро дал мне партию Рока? Вы не ошиблись? — переспросила я ее.
— Если не веришь, взгляни в расписание, — ответила она. — Предлагаю тебе начать с сегодняшнего дня. Запись, конечно, посмотри, но я очень хорошо знаю эту партию, вместе выучим. Сегодня вечером у меня работа заканчивается в восемь, приходи за полчаса. Я оставлю время для тебя, — произнесла она.
— Да-да, конечно.
Кивнув мне, она зашла в курилку, а я повернулась к подруге.
Впервые за долгое время я увидела на ее лице улыбку и, поняв ее без слов, побежала к расписанию.
Всего одна графа. А сколько радости и счастья наполнили меня изнутри!
«Рок, образ злой судьбы — Киара Герреро».
Мне дали шанс! Господи, ты услышал меня. Спасибо!
Даниэллу я посадила в такси, она сама захотела поехать на машине, заверив меня в том, что у нее все хорошо, и попросив меня остаться в театре, чтобы я спокойно подготовилась к репетиции. Я была безумно ей благодарна за то, что она всегда была рядом. И сейчас был тот самый момент, когда мы поддерживали друг друга вместе.
— Тут арабеск, а затем падеша! — крикнула мне Белен, хлопнув ладонями и остановив концертмейстера.
— Забыла, — ответила я, шлепнув себя по голове. — Почему-то я все время забываю этот арабеск, он как будто по музыке не лежит.
— Да, так и есть. Музыка Щедрина очень своеобразна как для звучания, так и для исполнения. Ты и сама знаешь, что в этом балете вместо привычных нам пируэтов и фуэте поставлены странные телодвижения, которые скрывают в себе тайный смысл, — отвечает она.
Она была права. Своеобразные по стилю и манере движения совершенно отличались от привычных нам. С начала репетиции многие позировки у меня не получались. Для этого требовалось намного больше времени, чем у нас имелось, поэтому я до изнеможения повторяла все раз за разом, чтобы движения вошли в тело и были в ногах.
Сцена гадания, где Кармен пытается узнать свою дальнейшую судьбу, мне удалось отрепетировать с большей легкостью, чем финал спектакля. Когда Кармен гадает на картах, я представляюсь ей в образе страшной судьбы с неотвратимой трагической развязкой. Все мои движения поставлены по большей части на руки, которые переворачивают перед ней карты.
А вот финал действительно был сложный.
Арена для боя быков.
В этом танце я должна быть для Тореро быком, а для Кармен — ее зловещей судьбой, и сейчас именно образ быка у меня и не получался никак.
— Давай пока повторим еще раз с твоего выхода и гадание. Я попросила Роберто подойти к нам на репетицию, чтобы ты смогла с ним пройти финал, — ответила она.
— Роберто будет танцевать Тореро? — спросила я.
— Нет, в этот раз танцевать будет Лайонел, но я попросила Роберто, ведь он тоже танцует эту партию и с легкостью поможет тебе войти в состав быстрее. Тем более что до Лайонела вообще невозможно достучаться и заниматься этим он не согласится. Вредный до мозга костей! — ответила она.
Начав заново свой выход, я заметила, как Роберто, поклонившись, вошел в зал. Через шесть минут, когда я закончила сцену гадания, мы начали разбирать финал.
Уже позже, находясь дома и сделав компрессы для расслабления ног, я открыла либретто к балету и еще раз пробежалась глазами по нему.
«Перед её взором предстаёт Рок, который предвещает трагический исход её жизни, однако цыганка не принимает это во внимание. Она вновь обращает свой взор на великолепного Тореро, который смело сражается на арене с соединёнными воедино образом быка и образом Рока. Кармен, восторгаясь представлением, совершенно не обращает внимание на Хозе, настойчиво требующего от девушки вернуться к нему. Независимая цыганка решительно отвергает солдата, чем вызывает его яростный гнев. Обезумевший от мысли, что любимая больше ему не принадлежит, Хозе в страстном порыве закалывает Кармен кинжалом».
В моем репертуаре еще не было партий, олицетворявших какое-либо зло, и сейчас я была настолько заинтригована этим, что хотела прямо стать ею наяву, чтобы зритель увидел не просто заученную хореографию, а настоящие эмоции. Для этого я даже скачала несколько фильмов ужасов и разного рода книг. Мне не терпелось примерить на себя образ коварного существа определяющего исход чужих судеб.