Выбрать главу


«Ты моя причина, детка.

Твои глаза тянут мое сердце.

В глухую ночь

Я ищу, ищу тебя…»

Проснувшись от резкой боли внизу живота, я села на кровать и согнулась пополам, обхватывая себя руками. От острой боли на мои глаза навернулись слезы.
Я старалась мысленно себя успокаивать и дышать полной грудью. Последствия этой ночи навсегда запечатлелись в моем сознании.
Кое-как встав с кровати, я маленькими шагами прошла в гостиную. Открыв самый нижний ярус шкафа и достав аптечку, я принялась искать план Б.
Он кончил в меня, а противозачаточные я никогда не принимала, и последнее, что мне сейчас нужно было, так это нежелательная беременность от убийцы.
Вернувшись в комнату и взяв с комода стакан с водой, я запила таблетку.
Одним из моих правил в отношениях с мужчинами всегда стояла безопасность. Я никогда не занималась сексом без презерватива. Лайонел стал первым, кто разрушил мои границы, которые я так долго защищала. Произнеся его имя в собственных мыслях, я невольно зажмурилась. События этой ночи теперь казались мне плодом моего больного воображения, и если бы не тупая тянущая боль внизу живота, я бы и дальше верила, что это был всего лишь кошмарный сон.
Но, к сожалению, это была чертова реальность, с которой мне пришлось столкнуться, как только я открыла глаза.
Сейчас я была благодарна лишь за то, что сегодня нам дали выходной и не нужно было бежать на работу. Меньше всего я сейчас хотела там появляться. Моя совесть съела меня окончательно, пристыдив за собственные поступки. Я не знала, что скажу девчонкам, если они начнут меня расспрашивать. Не знала, как смогу смотреть в глаза Матео. Не знала, как мне смыть эту грязь с себя и жить дальше.


Но я точно знала, что больше не боюсь его.
Когда он вошел в меня, механизм в моей голове сломался и я поняла, что, как прежде, ничего уже не будет. Я изменилась. Нерешительная, порой трусливая Киара осталась в прошлом. Казалось, будто бы он заклеймил меня своей жаждой власти.
«Холодная голова и горячее сердце».
Вспомнив любимую цитату отца, я усмехнулась. Походу, отец все-таки добился результата, воспитав меня по высказываниям великих людей.
Но что, если теперь мое сердце стало холодным?
Когда я последний раз по-настоящему радовалась чему-то? Смеялась, веселилась от души? Проще говоря, была счастлива?
Меня захватило полное равнодушие ко всему, что произошло со мной. Я упала в омут безразличия, и затянувшаяся депрессия привела к полному опустошению моей личности. Я снова стояла перед выбором: ходить к психологу и медленно, болезненно собирать себя по крупицам разбитого стекла, веря, что однажды смогу вернуть прежнюю личность, или возродиться из пепла феникса и стать той, кем я никогда не являлась, выпустив своих внутренних демонов наружу?
Всегда один и тот же выбор.
Потрясающая вещь — этот выбор. Каждый день, каждую минуту, каждую секунду мы делаем его. Выбирая, что съесть на ужин, на каком транспорте добраться на работу, отправить ли человека во френдзону, даже если нам кажется, что от нас ничего не зависит, мы все равно выбираем. Ведь бездействие — это то же выбор.
Заварив себе черный листовой чай с чабрецом и взяв кружку в руку, я подошла к подоконнику и включила музыкальную колонку. Сев на диван и поставив кружку на стол, я посмотрела на валяющуюся на полу у входа белую сумочку. Она лежала абсолютно там же, где я ее бросила, зайдя в квартиру. Рядом с ней валялись разброшенные в разные стороны босоножки и злополучное платье. Встав и подняв сумочку, я достала оттуда телефон и, бросив сумку обратно на пол, вернулась на диван. Включив первый попавшийся под руку трек, я прибавила громкости.
«Enjoy the Silence — Depeche Mode».
Вслушиваясь в слова исполнителя, я закрыла глаза, откинув голову на диван. Наслаждаясь умиротворением и спокойствием, я чувствовала, как постепенно расслабляется все мое тело, мир отключается и меня уносит из реальности. Полностью. Совершенно. Все исчезает. Я медленно погружаюсь в небытие.
Стук в дверь заставляет меня вернуться в реальность. Разлепив глаза и отключив музыку, я встаю и подхожу к двери. Через глазок я вижу соседку и открываю дверь.
— Утро доброе, — говорю я.