Возможно, Белен права и я схожу с ума, считая, что их подговорил Альваро.
Но что, если это в действительности так и есть?
За этот год в моей жизни возникло множество мучительных ситуаций, которые определили, на что я способна, и эти моменты запомнятся мне навсегда.
Вернувшись домой, я вела себя как психопатка, раскидывая вещи и крича на всю квартиру, будто ненормальная. Когда крушить было больше нечего, но разъедающая мою душу боль не проходила, я решила избавиться от нее с помощью другой боли. Достав на кухне две красные свечи, я подожгла одну из них и, присев за стол, стала ждать, когда воск придет в движение.
Подложив газетку на стол, чтобы капли воска не приклеились к нему, и взяв правой рукой одну из свечей, я осторожно начала переворачивать ее вниз. Капли горящего красного воска жгли мою нежную кожу. Я ожидала почувствовать резкую боль, но вместо нее я чувствовала райское наслаждение.
Мне понравилось сие занятие, а это означало, что душевная боль все еще со мной. Поставив свечу обратно и задув ее, я вышла из кухни. Курить мне не хотелось, особенно после того, как, в очередной раз затянувшись, меня затошнило. Выпивки дома не было, а идти в магазин я ленилась. К слову об острых предметах, после того раза, как я пыталась покончить с собой, без особой необходимости я к ним не прикасалась.
Заметив вазу с белыми метровыми розами, которые Матео мне вчера подарил перед нашим свиданием в ресторане, мне пришла в голову идея. Приникнув носом к распущенным бутонам цветов, я глубоко вдохнула в себя запах насыщенной свежести и опьяняющей сладостью. Вытащив из вазы три стебля и прижимая ладони к шипам, я начала вдавливать их в кожу. Было неприятно, но боли я вновь не ощутила. Психанув, что никак не могу причинить себе боль, я решила надеть наушники и лечь в кровать.
«Иоганн Себастьян Бах: Месса b минор — Credo Crucifixus; Agnus Dei», «Вольфганг Амадей Моцарт: Реквием d минор — Lacrimosa» намного быстрее успокоили мою израненную душу. Я знала, что была не одна. Рядом со мной были друзья, ставшие для меня самыми близкими людьми. И все же я скрывала от них большинство своих переживаний. Притворялась, что счастлива, спрятав глубоко в себе свои истинные эмоции. Они считали меня сильным и стойким человеком, и я не могла показать им свою слабость. Так же как и рассказать о Лайонеле. Я готова была пойти на что угодно, лишь бы они не узнали мою тайну. И мне пришлось врать им.
Ложь, сорвавшаяся с моих губ, больше не казалась мне чем-то неправильным. Подруги легко поверили в придуманную мною историю о том, как мой телефон разрядился и, не найдя ключи от дома в сумочке, я осталась ночевать в театре. А вот в случае с Матео пришлось долго обдумывать. В ночь, когда он признался мне в любви, никто из нас не поднимал тему моего побега из «Сиесты». Но я знала, что он выжидает определенный момент, чтобы застать меня врасплох. Слишком хорошо я изучила личность этого мужчины. От него невозможно было что-либо скрыть. Он всегда понимал, когда человек врет. Заранее придумав, что ему скажу, я стала ждать. И наконец он задал свой вопрос мне после нашего свидания.
Глядя ему в глаза, я врала о том, что моему отцу стало плохо и нужно было срочно вернуться в Валенсию. Приехав в аэропорт, мне позвонила мама и сообщила, что все относительно в порядке и вылетать первым же рейсом не было необходимостью.
Эмоционально рассказывая обо всем, я аккуратно следила за его выражением лица, ища в глазах нотки недоверия, но ничего не заметила. Когда он улыбнулся и прижал меня к себе, я поняла, что он поверил.
Так внезапно начавшиеся отношения с Матео перевернули мою жизнь еще на 360 градусов. Я не могла толком разобрать, в какой именно момент так сильно сблизилась с этим человеком. Он засел в моей голове с нашей самой первой встречи. Сначала мне просто нравилось играть с ним, забавляясь тем, как он реагирует на мою дерзость. Мне нравилось, как я умела будить в нём ярость, которая мешала себя с похотью. Иногда я делала это просто так, а иногда специально. Но потом, заигравшись, я окончательно поняла, что мое отношение к нему изменилось. Я всегда знала, что он гениальный актер. Мастер своего дела, фантастически перевоплощавшийся в разные образы. Я и сама умела владеть своими эмоциями на сцене и всегда с точностью доводила образ до конца. Матео не был для меня угрозой в плане игры. Я отлично понимала, что то, что происходит на сцене, является лишь хорошо выполненной работой и делается лишь для наслаждения зрителя. Я была уверена, что не попадусь на крючок этого мастерски умеющего управлять своими эмоциями мужчины. Но, как говорится, нельзя быть настолько в чем-то уверенным, иначе, крича об этом, ты ненароком попадешь в сети.