Надо будет что-то придумать.
Сделав утренние процедуры и одевшись, я глянула на время. До начала собрания оставалось пятнадцать минут. Успею, решила я и, включив песню «Elenoir — La Bambola», вышла из дома.
— Как думаете, о чем будут говорить? — спросила Юна.
— Может, о повышении зарплаты? — произнесла Эва.
— Ага, мечтай! Артисты — самый бедный народ в этом мире, — ответила ей Беатрис за своим столом.
— Увольнять, может, кого решил? — произнесла я, натягивая на себя купальник.
— А есть кого? — спросила меня Юна.
— Без понятия, — подняв плечи, ответила я.
— Я слышала, что в конце этого сезона из училища будут брать в театр почти весь третий курс. А там человек десять, если не больше. Столько свободных категорий в театре нет. Альваро придется освобождать места, отправляя старичков на пенсию, — произнесла Беатрис.
— Мне страшно, — ответила Юна.
Пока девчонки рассуждали на эту тему, мы с Эвой переглядывались многозначительным взглядом. У каждой из нас читалось напряжение в глазах, и каждая из нас была напряжена, думая о чем-то своем. Выйдя из гримерной вместе с Эвой и Юной, мы отправились в большой зал.
В зале собралось не так много людей, но основная часть труппы все же была. До начала оставалось несколько минут. Юна присела с краю от двери, а Эва вместе со мной отправилась в сторону рояля. Расстелив ковер, мы присели на него, попутно разогреваясь перед классикой. Хулио и Пилар уже сидели на скамейках у зеркала. Роса Мария Нуньес, зашедшая в зал с Роберто, читала ему нотации. После Даниэлы в зал забежала Белен и прошла на место к остальным педагогам.
Альваро, зашедший в зал, был явно с плохим настроением. Хмурые брови и серьезный взгляд заставили всех артистов замолчать разом и полностью сосредоточить взгляд на руководителе. Когда он присел на стул, приготовленный для него заранее, в дверях показался Матео. Поймав его взгляд, я улыбнулась, на что он, кивнув, остался стоять там.
— Доброе утро, коллектив! У меня есть для вас две важные новости. С какой предпочитаете начать, хорошей или плохой? — ровным голосом произнес он, обращаясь к артистам.
— Давайте с плохой, дон Альваро, — почти хором произнесли артисты
— Отлично, — ответил руководитель
— Итак, как вы, возможно, слышали, в этом году в училище выпускаются очень хорошие ученики. Из которых шесть девочек и три мальчика идут к нам в театр. Соответственно, я должен с некоторыми из вас попрощаться. До конца этого сезона я буду пристально следить за каждым из вас. И чтобы ни у кого не возникали обиды в стиле «почему я, а не он или она?», я решил, что это коснется всей труппы. Начиная с кордебалета и заканчивая ведущими мастерами сцены.
Закончив предложение, Альваро потянулся к бутылке с водой и сделал глоток, давая нам время на переваривание информации. Сказать, что мы испугались его слов, — не сказать ничего. Даже у ведущих на лице можно было увидеть тревогу, посетившую их так внезапно после слов руководителя.
Молча следя за эмоциями каждого артиста, Альваро продолжил:
— А теперь хорошие новости! Пятого декабря к нам приезжает известный вам всем Иржи Килиан, и он обязательно придет на урок классического танца, чтобы оценить наш уровень балетной труппы. Я составлю списки тех, кто должен будет присутствовать на этом уроке. Те, кого в списках не будет, не должны будут посещать урок в большом зале. Ближе к этому дню Хулио вам повесит список к расписанию. Иржи Килиан будет отбирать артистов для своей известной постановки, которую собирается перенести на нашу сцену. Надеюсь, вы понимаете, как для нас важно, чтобы эта постановка состоялась. И я надеюсь, что вы покажете ему все свое мастерство. На этом все, — произнес он, вставая со стула, и быстрым шагом вышел из зала.
Артисты сразу начали шептаться и обсуждать в полный голос. Все педагоги, кроме Пилар, вышли из зала. Эва поднялась и посмотрела на меня. Ответив ей, что сегодня останусь в большом, она кивнула и пошла в сторону выхода. Матео присел рядом со мной и, поцеловав меня в висок, начал быстро разогреваться. Поймав взгляд входящего в зал Лайонела, меня слегка передернуло. Увидев мою реакцию, он перевел свой взгляд на Матео, а затем на подходящего к нему Винсенте. Вместе с ним он дошел до центра станка и, опустив свои вещи на пол, повернулся лицом к стене.
Пилар начала урок, и каждый из нас, вставая лицом к станку, продолжал думать о своем.
Лучшего момента, чтобы поймать Сандру, находившуюся сейчас в лифте только со мной, не представлялось. Как только двери лифта закрылись, я повернула голову в ее сторону:
— Как звали любовницу Альваро?
Её глаза округлились, и, повернув свою голову в мою сторону, я радовалась, что у меня получилось застать её врасплох.
— Какую ещё на хрен любовницу? — удивленно спросила она.
— Ту, что ушла из театра из-за отношений с Лайонелом, — ответила я.
Её взгляд потемнел, разозлившись, она произнесла:
— Что за сказки? Ты что, рассказала кому-то о нашем разговоре? — прошипела она.
— Если ты не расскажешь все, что знаешь, мне придется выяснять это у других, — сдержанно ответила я.
— Нет, не смей расспрашивать других об этом.
— Мы должны поговорить, — произнесла я.
— Я ничего тебе не должна, — ответила она.
— Еще как должна! Зачем ты тогда вывалила на меня эту информацию? Защищала Лайонела? Есть причина? Если он и вправду не виноват, я хочу это знать. Он разрушил жизнь Даниэле, а она моя подруга. Ты вообще знаешь, что такое друзья? — взорвалась я.
Она ничего не ответила. И я стала ждать. Минуты молчания шли, и когда лифт приехал на нужный этаж, я первая вылетела из него. Дойдя до двери, я услышала сзади голос.
— Через дорогу от театра есть кофейня. Встретимся там через двадцать минут, — произнесла она и хлопнула дверью.
Я зашла к себе в гримерную и начала переодеваться обратно в уличную одежду. Сейчас у нас снова был перерыв, правда, небольшой, всего пятьдесят минут. Далее были репетиции по спектаклям «Манон» и «Дочь фараона». Я не была любителем кофе и никогда не заходила в кофейни, но это был единственный шанс узнать что-то новое у Сандры, и упускать такую возможность я не имела права.
Зайдя в кофейню, я обнаружила Сандру на кассе. Поравнявшись с ней, бариста спросил у меня мой выбор, но я покачала головой. Затем он произнес, что кофейные напитки в этом заведении лучшие в городе и я обязана попробовать их. Если честно, он начал меня раздражать своими навязчивыми предложениями, и пришлось ткнуть в первый попавшийся мне на глаза напиток, чтобы он наконец-то отстал от меня.
Сандре принесли ее готовый напиток, и, взяв его, она прошла к столу у окна. А я, расплатившись за кофе, осталась ждать свой заказ, стараясь не выпускать ее из поля зрения.
— Ну и? Будем дальше молчать? — спустя некоторое время, нарушив тишину, спросила я.
— Я не собираюсь тебе все рассказывать, — ответила она, заглядывая в окно.
— Зачем тогда ты позвала меня сюда? — произнесла я.