— Возможно, ты прав, — смеясь, сказал Иржи. — Остальные, что думают?
— Может, у кого-то маленький ребенок умер или домашнее животное, — произнесла Шейла.
— Какое животное, блин? — произнес Хавьер.
— Почему смерть маленькая? — задал вопрос Оскар.
— И только смерть, куда делась жизнь? — отозвалась Сандра.
В зале разразился гул, каждый вставлял свое слово, а мы с Матео молчали. Иржи следил за всеми внимательно, изучая каждого. Обсуждение прекратилось, когда послышался голос Лайонела:
— Эта фраза в переводе звучит как «La petite mort», французы обычно этими словами обозначают оргазменную эйфорию, потерю себя и полное растворение в партнере.
Удивленные глаза Иржи Килиана смотрели на Лайонела с восхищением. Похлопав в ладоши он произнес:
— Браво! Признаюсь честно, не ожидал, что кто-нибудь из вас будет знать истинное значение этой фразы. Как вас зовут, молодой человек?
— Лайонел.
— Вы абсолютно правы в своих словах, Лайонел. Маленькая смерть — это слияние двух душ воедино. Вам придётся научиться проживать эту самую «маленькую смерть» во всей полноте психологических и эмоциональных ощущений посредством танца. С помощью гениального Моцарта и его концерта для фортепиано № 23 — Andante вы почувствуете силу и красоту истинной страсти. Ведь страсть является практически неотъемлемой составляющей любви, а это означает, что балет…
Когда он рассказывал о страсти, я украдкой перевела взгляд на Лайонела, который, как почувствовав меня, повернул голову в мою сторону. Мы молча смотрели друг на друга, совершенно не слушая постановщика. Артисты были настолько заинтригованы рассказом Иржи Килиана, что не замечали наших с ним взглядов. Даже Матео, убирая свою руку от меня и пододвинувшись ближе к рассказчику, совершенно не подозревал о том, на кого я сейчас смотрела и кто так же отвечал мне.
Мы просто сидели и разглядывали друг друга, ни одна эмоция не была видна на его холодном, строгом лице.
— Жизнь завершается смертью. Всё искусство в конечном счёте о жизни и о смерти, — произнес он. — На этом пока всё, увидимся через неделю и начнём наше совместное погружение в произведение искусства — маленькой смерти.
Аплодируя ему и высказывая слова благодарности, мы все поднялись с пола.
Когда из зала вышел последний артист, Матео, взяв меня за руку, остановил на полпути:
— Киара, что ты натворила? Зачем полезла на рожон к Альваро, он и так тебя постоянно доводит. Неужели ты не понимаешь, что вредишь себе? — сказал он.
— Я прекрасно знаю, что делаю, Матео. Не думай, будто бы я какая-то идиотка, которая просто решила дерзить руководителю. Мне нужно было ему доказать…
— Что доказать? В итоге получилось? Игра стоила свеч? А если бы он тебя уволил, что тогда? — взволнованно произнес он.
— Но не уволил ведь? Матео, успокойся, я знаю, что ты переживаешь за меня. Пожалуйста, доверься мне, я справлюсь, — ответила я, подходя к нему, и, встав на носочки, прижалась к губам.
Отрываясь от меня, он строго посмотрел мне в глаза.
— Почему Лайонел заступился за тебя? — выдержав паузу, спросил он.
Чёрт! Я ведь уже забыла об этом. Что мне ему ответить, если я и сама не имею ни малейшего понятия о том, зачем или почему Лайонел так сделал?
— Не знаю, Матео. Честно не знаю, я с ним вообще не пересекаюсь и стараюсь обходить стороной, — медленно ответила я.
— И это правильно. Не приближайся к этому человеку ради своей же безопасности, — произнес он.
— Разве он не твой лучший друг? Как ты можешь говорить так о своих друзьях? — уточнила я.
Изумрудные глаза вспыхнули ярким блеском, пошевелившиеся желваки на его лице заставили меня вздрогнуть. Мне впервые показалось, будто бы Матео всё знает или, возможно, догадывается. Отмахнув быстро от себя опасные мысли, я взяла себя в руки, чтобы ни в коем случае не спалиться перед ним.
— Пошли, до скольких у тебя репетиция сегодня? — спросил он, уводя меня из зала.
— А что ты хочешь? — воскликнула я.
— Хочу тебя съесть, — произнес он и ласково укусил в шею.
— Мм… звучит многообещающе… — промурлыкала я.
— Кстати, ты уже решила насчет переезда ко мне? Когда займемся этим? Можно в эти выходные.
— Я… да… наверное… давай сначала доживем до этих выходных… — запинаясь, произнесла я.
— Конечно, но ты можешь пока что каждый день по чуть-чуть собирать вещи, чтобы потом у нас было больше свободного времени.
— Да, босс! — произнесла я, за что получила шлепок по попе.
На самом деле я думала, он шутил, когда говорил о нашем совместном проживании. Когда мы занимались любовью после его вечеринки, я призналась ему в своих чувствах, и после этого он предложил мне переехать к нему. Он сказал, что хочет, чтобы мы засыпали каждую ночь в объятиях друг друга и просыпались от любви. К тому же это будет удобно для всех. Я жила на съемной квартире, и, несмотря на то что театр помогал с оплатой, я тратилась на неё не меньше. Из-за того, что Альваро снял меня со всех спектаклей, моя зарплата уменьшилась, потому что напрямую зависела от баллов за танцы. В театре была балльная система, и помимо основной суммы, которую каждый артист получал в разном количестве, к ней добавлялись еще надбавки за выходы в спектаклях.