Я рассказала Матео о своем наказании спустя неделю проживания с ним. Конечно, он был в ярости от этого и в большей степени был зол на меня.
Я и сама уже начала думать, что поступила глупо. Еще через неделю, когда Иржи Килиан вернулся, меня убрали из списков, и я не смогла этого вынести.
Всё больше замыкаясь в себе, я надевала маску безмятежного счастья. И никто не знал, что творилось у меня внутри на самом деле. Даже Матео не догадывался.
Мне удалось обмануть их всех.
Но только не себя.
Неужели Матео прав и люди могут быть настолько глупыми? Слишком самонадеянными? Если судить по их поступкам, то очень. Мне казалось, что я знаю, как нужно, и я была уверена, что справлюсь. Но, чёрт возьми, я только лажала и лажала. Каждый раз! Ведь я знала, что это рискованно, и всё равно попёрлась на урок. Супер!
Встав с пола, я на не слушающихся меня ногах подошла к холодильнику. В последнее время у меня пропал аппетит, и я не могла запихнуть в себя даже кусочек любимой итальянской лазаньи, которую недавно приготовила.
В театре, посещая столовую, я притворялась, что ем, забалтывая друзей. Дома, если кто-то из нас был голоден, каждый готовил для себя, но также мы готовили и для нас двоих. Иногда приходилось выкидывать еду, чтобы не вызывать лишних подозрений у моего мужчины. Открыв холодильник и оглядев его содержимое, я надеялась, что у меня начнутся позывы к еде, но спустя минуту позывы, которые во мне начались, заставили меня молниеносно добежать до туалета.
Меня стошнило. Снова. Как это вообще возможно, если уже три дня в желудке нет никакой еды?
Наверное, мне следовало сходить к врачу, но я ленилась. Я была уверена, что в этом нет необходимости и потеря сна, аппетита и рвота всего лишь временный дисбаланс в моем организме из-за постоянного психоза. Стресс теперь был моим самым лучшим другом. Он уже давно ходил рядом. Пару раз, когда я не выдерживала выносить эту нескончаемую боль, я выходила на улицу под предлогом «вынести мусор» и, спрятавшись за угол, курила, чтобы хоть немного не чувствовать её.
Боль бывает разной, и иногда она разрывает тебя изнутри. Оглушает, заставляя цепенеть от ужаса всей её мощи. Мне кажется, что сейчас она довела меня до края. Бездна, в которую я падаю. Там полный мрак и царствует тишина. Когда я там, время останавливается. Замирает. Оставляя после себя пустоту.
— Детка, ты как? — слышу голос Матео и, нажав на спуск, медленно оседаю на пол.
Чувствую его нежные руки, которыми он обхватывает мои плечи, заставляя меня развернуться к нему лицом. Дергаясь, я не даю ему это сделать. Зачем он вообще проснулся? Он не должен видеть меня слабой.
— Не прячься от меня, дай мне возможность помочь тебе, — произносит он и поднимает меня на ноги.
На негнущихся ногах и с его поддержкой мы подходим к раковине, и он держит меня за волосы, пока я привожу себя в порядок. Подхватив на руки, он несет меня в спальню и укладывает на мягкую простынь. Нежно целуя и поглаживая меня, он ждет, когда я засну, следя за мной.
Этот мужчина стал мне очень дорог за этот год, и я боялась, что из-за меня он потеряет и свое здоровье. Поэтому, прикрыв глаза, я притворилась, что заснула, а спустя минут двадцать, мысленно отсчитав время в уме, я начала тихо посапывать для убедительности. Когда я поняла, что он лег рядом, обняв меня, я открыла глаза.
Проснувшись от будильника в восемь тридцать утра, мой мужчина даже не подозревал, что все это время я просто лежала с открытыми глазами, которые временами лишь моргали.
Встав с ним вместе я изобразила улыбку на лице, и, сделав все дела, мы отправились на работу. Его красная «феррари», название которой я заменила на конфетка, разгонялась на такой скорости, что я всегда ощущала свободу, пока мы ехали. Сегодняшним вечером была «Жизель», и Матео был в роли Альберта, а я планировала прийти на спектакль в качестве зрителя. За весь год я еще ни разу не была в зрительном зале, в принципе я не горела желанием быть в качестве зрителя, но, так как я не участвовала в спектаклях, это могло мне пойти на пользу. После спектакля Матео должен был встретиться со своими друзьями. Элита. Да, он всё еще был её частью, и она мне не мешала. Мне было абсолютно всё равно на его посиделки, ведь я ему верила и знала, что он меня любит.