— А ты меня? — переспросила я.
— Проклятие! — раздраженно бросает он.
— Я твоё проклятие?
— Не издевайся надо мной. Ты же знаешь, я люблю тебя очень сильно. Почему ты не веришь?
— Я тоже тебя люблю. Но верить я могу лишь себе, — отвечаю я и делаю глоток горячего чая.
— Эта фотография была сделана два года назад. Все это знают.
— А при чем здесь фотография? — спросила я. — Я же сказала, что люблю тебя. Что ты ещё жаждешь услышать? — повысив голос, спросила я.
— Я не уберег тебя! Я во всём виноват. Он изменил тебя, — произнес он.
— В чём ты виноват? Я не понимаю, Матео.
— Возьми больничный, если любишь себя! — произнес он и вышел из гостиной.
Глубоко вздохнув, я взяла в руки телефон и начала копаться в соц. сетях. Зайдя к Даниэле, я спросила, как дела и повесили ли списки, на что она ответила, что сейчас многие заболели, а списки так и не повесили.
Где-то через полтора часа я готовилась ко сну. Матео уже спал, и я, садясь на кровать, настраивала будильник, когда пришло сообщение от Лайонела.
Не помню, чтобы записывала его номер и где вообще его нашла. Открыв эсэмэс и прочитав его, я впала в шок. Встав с кровати, я пошла на кухню, чтобы не разбудить своего мужчину.
«Завтра совместная репетиция в 19:00 в большом зале с Белен».
«О чём ты? Какая репетиция?» — ответила я.
«Встреча Кармен с Хозе; если успеем караул».
Какая ещё нахрен Кармен, он что, пьян?
Нажав на звонок, я жду ответа.
— Да! — громко раздался его голос.
— Ты что, пьян? Какие репетиции? — выпалила я.
— И давно ты ослепла? — холодно произнес он.
— Я не понимаю, что ты несешь.
— Ты расписание не видела? Списки уже давно висят! — произнес он, сбросив вызов, а через минуту мне пришел обрывок фотографии.
«21 декабря 2024 г. Вечер одноактных балетов, большой зал, 18:00
Кармен-сюита.
Кармен — Киара Герреро (дебют)
Хозе — Лайонел Хорхе Сукет»
От увиденного мне стало плохо. Голова снова заболела, а желудок скрутило.
Я — ведущая? Это сон?
Кошмарный сон, в котором снова появиться палач в роли Альваро?
Стоп! Если списки давно висят, значит, Даниэлла наврала мне? Эва снова решила устроить мне бойкот? А Матео… о нет, Матео хотел, чтобы я ушла на больничный, и заставлял меня сделать это завтра. Получается, они были в сговоре против меня?
Если бы Лайонел мне сейчас не написал, то я не узнала бы про Кармен? Они не рады моему успеху?
Не могу в это поверить! Они хотели скрыть от меня ведущую партию? Мой смысл жизни?
Снова эта боль… в очередной раз вселенная показывает мне, что доверие — это всего лишь пустые слова…
Все хорошее легко разрушить, а восстановить — невозможно. Я всегда буду помнить об этом. Теперь это моё, часть меня, моя история. Всё, что со мной происходило каждый миг, шрам, улыбка и слезы, не делают меня той, кто я есть.
Я — это моя реакция на происходящее, мои решения. Мой выбор. Пойду ли я на поводу у инстинктов, реагируя и опираясь на шаблонные модели поведения, или сделаю что-то, совершенно несвойственное себе?
Воспоминания ранят очень сильно, и мне не нужны новые раны. Пусть старые все ещё кровоточат, но они делают меня сильнее.
До репетиции у меня оставалось шесть часов, я могла бы сходить домой и отдохнуть. Но вместо этого я осталась в гримерной, дабы выучить спектакль. Сначала же я, естественно, учила все сцены с Хозе, чтобы на сегодняшней двухчасовой репетиции не клюнуть носом. Благодаря ранее отрепетированном Роке движения в спектакле теперь не казались мне чем-то сложным и непонятным. Вот только разница была в эмоциях, в злом роке на лице был грим, который помогал, а тут надо было сыграть взрослую женщину, прошедшую через огонь и воду. Список на партии в мужском составе меня немного удивил, хотя и не являлся каким-то чудесным совпадением. Вполне логично было понять, что когда танцует Лайонел, то в противники ему ставят его лучшего друга. Мне было интересно узнать, а что сам Матео думал по этому поводу и почему хотел, чтобы я ушла на больничный? Хотел меня спрятать от Лайонела? Поздно. Мы уже встретились с ним. Правда об этом инциденте я всё ещё молчала в тряпочку. Возможно, когда-нибудь ему кто-нибудь расскажет, но это точно буду не я.
В зале не было света, и я, решив его не включать, прошла к своему месту и села на пол. В дверях показалась знакомая фигура.
— Проверяешь своё зрение, куколка? — спросил Лайонел, заходя в зал.
— Не называй меня так! — ответила я.
— Оу… куколка не в настроении… — рассмеявшись, произнес он.
Спокойно, Киара, не ведись на его эго, не обращай внимание — и не наломаешь дров!
Лайонел тем временем прошёл в глубь зала и выпал из моего поля зрения.
Резко ослепивший меня свет в зале заставил зажмуриться.
— Думаю, мы уже достаточно близко знакомы, чтобы ты не смущалась меня, — произнес он.
— Повторять за другом очень умно. Ты не оригинален! Придумай что-нибудь свое, — разозлившись, произнесла я, когда увидела его без рубашки.
Наши глаза скрестились в поединке.
— Вы уже здесь… Отлично! Йон, мы с тобой последние, — произнесла Белен, врываясь в зал. — Надеюсь, вы уже разогрелись? У нас катастрофически мало времени. Киара? Лайонел?
Вскакивая на ноги перед ним, я продолжаю смотреть в его глаза и произношу:
— Я готова.
— Человек сильно меняется, если вытащить его из привычного болота, — наклоняясь к моего уху, произносит он.
От его тела исходит аромат прохладного прибоя, волнующий бриз свежести водопада с нотками мускуса, амбры и мускатного ореха. Невольно закрыв глаза, я вздыхаю, когда чувствую его мятное дыхание на своей коже. Белен, увлечённая своим телефоном, совершенно не замечает происходящее. Когда он вновь встречается с моим взглядом, я начинаю часто дышать, глядя в его ледяные глаза. Кажется, будто бы там бушует ураган, который Лайонел изо всех сил пытается сдержать. Собрав все свои силы, я резко отворачиваю взгляд и обхожу его.
— Давайте закончим на этом, завтра продолжим с этого места. Лайонел, можешь быть свободен на сегодня. А мы с тобой, — переведя взгляд на меня, — начнем сначала. Все твои выходы отдельно от персонажей.
— Спасибо за репетицию, — слышу я мужской голос сзади меня.
Посмотрев на него через зеркало, я видела, как он, взяв свои вещи, сразу вышел из зала.
После репетиции я вышла из зала и через некоторое время решила посетить курилку.
К моему большому удивлению, там я застала Белен, курящую и разговаривающую с Лайонелом.
Чёрт!
Осторожно зайдя, я присела рядом с педагогом на стул. Лайонел сидел напротив нас на банкетке и держал в руках толстую сигару. Он курит? Словно прочитав мои мысли, он произнес:
— Ты закурила?
— Я не курю, — ответила я и уже расслабилась, когда услышала рядом голос педагога.
— Так ты всё таки бросила? Это из-за «Спящей»? — спросила она, поворачиваясь ко мне.
Зараза, подставила! Закатив глаза и посмотрев на него, я ответила:
— Курить вредно. Мне не понравилось. Это…
Он не дал мне закончить.
— Врёшь, — ухмыляясь, он отвечал взглядом на взгляд.
Ох, как же он бесит. Вечно знающий всё и вся.
Но… очень сексуальный и влиятельный мужчина. Хищники вроде него умеют выживать. Умеют брать своё. Ещё недавно я подумать не могла, что тоже захочу стать такой же.
Русые волосы спадают ему на лоб, он откидывает их свободной рукой. Пальцами другой руки он прижимает сигару к губам и делает затяжку, следя за моим взглядом.
Он прекрасно знал, что я в открытую рассматриваю его.
Запрещая навязчивым мыслям лезть в мою голову, я не была готова сознаться в своих желаниях даже самой себе. Его серые глаза будто бы залезли мне в голову, заставляя меня вспомнить тут ночь. Я никогда не смогу забыть те леденящие хищные глаза, превратившиеся в тот момент в осколки стекла, сверкающие похотью и жаждой овладеть, они затягивали меня в свою непроглядную бездну ужаса.
Перед моим взором предстало его тело, нависшее надо мной, заставляющее содрогаться от страха и приводящее в трепет воспоминаний…
Услышав голос Белен, я вздрогнула.
— Ты замерзла?
— Нет, я просто задумалась о своем и…
— Очень сильно захотела этого, — закончил за меня он.
Лайонел смотрел на меня в упор, и мне показалось, что его дыхание стало слегка тяжёлым.
— Ты прав. Я хочу, — отвечаю я, следя за его реакцией.
— Ладно. Киара, я позвоню тебе вечером, надо поговорить насчёт «Кармен», — сказала педагог и вышла из курилки, оставляя меня наедине с этим подонком.
Его жуткая, хищная усмешка в сочетании с азартно и злобно блестящими глазами смотрелась настолько дико и пугающе, что я моментально пришла в себя.
Презренный негодяй!
— Не знаешь, с чего начать? — всё никак не мог угомониться этот безумец. — Тебя тянет ко мне. Я это чувствую. Ты меня хочешь.
— Пожалуй, я бы сейчас хотела сидеть в кружевном белье, закинув ноги на своего любимого мужчину, пить вино и целоваться. Жаль, что он на репетиции, — дерзнув, произнесла я.
Блин, не думала, что когда-нибудь скажу что-то такое Лайонелу.
Встав и молча дойдя до выхода, я обернулась и бросила через плечо: