— Считай это платой за то, как я с тобой поступил той ночью.
— Это все? — спросила я, взглянув ему в глаза.
— Да, — ответил он, не спуская взгляда с меня.
— Тогда встретимся в аду, — закрыв глаза, проворчала я.
— Ты не знаешь, что такое ад, — прошептал он, не сводя с меня взгляда.
— И что же это? — язвительно ответила я, находясь все еще с закрытыми глазами.
Услышав скрип, я поняла, что он встал с кушетки.
— Посмотри на меня — с просьбой в голосе произнес он.
Открыв глаза, я уставилась в его холодные серые глаза, которые смотрели сейчас на меня с некой грустью.
— Ад — это видеть, что тем, кого ты любишь, больно.
Мы не сводили взгляда друг с друга. Приподняв голову, я дала ему разрешение меня поцеловать. Наш поцелуй больше напоминал борьбу, мы словно сражались, отвоёвывая себе территорию за право поцеловать друг друга, укусить, погладить. Было в этом что-то первобытное, дикое, что ли. Я первой отстранилась от него.
— Ты знаешь, да?
— В моей жизни есть три правила, и я хочу, чтобы ты им следовала:
1. Будь всегда начеку!
2. Не дай себя опрокинуть.
3. Всегда поднимайся!
Что бы ни случилось, ты должна твёрдо стоять на ногах, иначе проиграешь. Даже если упала, сразу вскакивай на ноги. Нельзя себя жалеть. Если ты продолжаешь лежать, то ты уже сдалась, а это равносильно смерти.
Его лицо так близко… и снова этот взгляд… будто вынимают душу.
— Какая разница? Я всё равно одной ногой уже там. И скажу честно, после вердикта врача мне стало намного легче это осознание, чем когда я пыталась покончить с собой.
— Ты пыталась покончить с собой? — Его глаза удивленно расширились.
— Великий Лайонел, вдруг что-то упустил из своего всевидящего ока? — съязвив, произнесла я.
— Дура! Твоя жизнь прекрасна, ты должна была подняться и идти дальше, несмотря ни на что, — вспыхнув от злости, произнес он.
— Ангел-хранитель в лице Эвы вовремя подоспел и не дал мне закончить начатое, иначе мы бы с тобой сейчас не рассуждали о смысле жизни.
— Смерть давно уже ходит рядом со мной. За это время я отлично рассмотрел её: не так уж она и страшна. Люди боятся умереть. Их страх подстёгивает на то, чтобы хоть что-то делать. Всем хочется оставить что-то после себя. Фильмы, книги, спектакли, империи, дети — всё это из одной оперы.
— Знаешь, что у тебя самое сексуальное? — закусывая нижнюю губу, произнесла я.
— Удиви, — расплываясь в улыбке и не сводя своего взгляда с моих губ, ответил он.
— Мозг. Когда он работает так, как нужно, у человека есть и ум, и харизма, и привлекательная внешность, и стремление, и сила воли, и результат. Но мало знать, нужно ещё и уметь добиваться этого.
— Еще до той ночи я понял, что ты мое отражение. Каждому из нас жизнь предоставляет выбор: отступить от искушающих тебя вещей и наслаждаться тем, что ты имеешь, или пуститься во все тяжкие, пожертвовав самым главным ради минутного наслаждения достижения желаемого. Мы вместе выбрали не то, что должны были. И наша с тобой одержимость съела нас изнутри.
— Что ты потерял?
— Себя. Мне больше никогда не стать таким, каким я был. Я стал монстром. И мне придется дальше жить с этим. Ведь это был мой выбор. Я осознано пошёл на это, как и ты.
— Я устала и не хочу больше бороться за свою жизнь. Сегодня я отказалась от химиотерапии, но ты ведь и так это знаешь, — произнесла я.
Он ничего не ответил, развернувшись лицом к окну.
— Это было моей мечтой, и я готова была пойти на всё ради неё. И сейчас я не собираюсь отступать, я пойду до конца за ней.
— Я буду рядом, — произнес он, всё еще заглядывая в окно.
— Мне не нужна твоя помощь, — отчеканила я.
— Что ты хочешь? — спросил он.
— Отдай мне запись.
Мои слова заставили его повернуться, и в его глазах я увидела айсберг.
— Что ты задумала? Это не твоя битва!
— Теперь моя. Он ответит за всё, что сделал со мной! Ведь если бы он не заставил меня поверить в его слова насчёт короткой шеи, у меня бы не нашли опухоль в щитовидке! Из-за него я довела себя до края, и мне больше нечего терять. Я не остановлюсь!
— Остановись… у тебя еще есть возможность сохранить внутри себя человека, — произнес он, хватаясь за поручень койки.
— Я всё сказала. Это мой выбор, и я готова к последствиям.
— Я прослежу за всем, не дав тебе стать таким же монстром, как я. Но ты должна будешь отплатить мне согласием на своё лечение, иначе я заставлю тебя лечиться против твоей воли!
Когда я поняла, что не могу добиться определенных карьерных высот в работе, то начала считать своё существование бессмысленным. Для меня всегда единственным важным вопросом оставалось достижение совершенства в карьере. Это делало меня слепой к другим вопросам, которые могли иметь значение. Именно поэтому я начала чувствовать бесцельность своего существования.