Юбка моего платья была немного ниже колена, с разрезом на правом бедре, асимметричная. Тратиться на профессиональную обувь мы не стали. Взяли лишь туфли на небольшом каблуке.
И вот сейчас, стоя у двери входа и смотря, как люди танцуют, я чувствовала, будто нахожусь там, где должна быть.
Дома.
— Бонита, Эва! — крикнув сквозь толпу, сказал мужчина подходящий к нам.
На нем был коричневый короткий кожаный жилет, надетый на голый торс, такие же коричневые брюки и обувь на небольшом каблуке.
Мужчина, подошедший к нам, был красив. Карие глаза, короткий светло-каштановый цвет волос и мускулистое тело, даже слишком…
— И я рада тебя видеть, Рауль! — ответила Эва, обнимая друга. — Знакомься, это Киара. Моя новая подруга и теперь наша коллега, — сказала она и посмотрела на меня.
— Это еще не точно. Привет, — ответила я с улыбкой на лице, затем перевела взгляд на мужчину.
— Чика! Очень приятно с тобой познакомится. Наслышан, — ответил Рауль
— О чем? — спросила я, но он лишь улыбнулся и перевел тему разговора.
— Девочки, почему стоим? Идемте к нашему столику, — сказал Рауль и повел нас к левой части столов, находившихся рядом с барной стойкой.
— Нашему? Ты еще с кем-то? — озадаченно спросила Эва.
Мужчина лишь ехидно улыбнулся, но ничего не ответил.
Мы подошли к столику на четверых гостей, который располагался дальше всех от сцены, но ближе к барной стойке.
Присев за стол, Рауль разлил нам по бокалам красного сухого вина «Pampas del Sur, malbec 2013». А затем перевел взгляд на меня.
— Ну и как тебе тут? Нравится город? — спросил меня Рауль.
— Да, безусловно! Но, я к сожалению, еще не все успела увидеть, — ответила я.
— Это хорошо. Не многие выживают здесь. Слабакам тут не место, — ответил он.
— Что ты имеешь в виду? Ты про театр? — спросила я с недоумением.
Рауль вновь промолчал и, взяв бокал в руки, принялся опустошать содержимое.
— Значит, вы хорошие друзья? — спросила я подругу.
— Друзья? Это меньшее, что можно сказать о нас, — рассмеялась Эва. — Кореши!! Вот кто мы. Рауль не раз спасал мою задницу из какого-либо приключения.
— Ой, даже не вспоминай об этом, — сказал Рауль, поставив бокал на стол. — Мы знакомы с ней уже пять с лишним лет, еще в училище познакомились, когда я был на третьем курсе, а она — в пятом девятом. Я тогда был типа воспитателем в вечернюю смену для тех, кто жил общежитии.
— Так, значит, вы жили в общежитии? — спросила я.
— Я родом из Формосы, родители живут там и по сей день. На момент поступления в хореографический мне было десять лет. Моя мать считала, что артисты балета хорошо зарабатывают, и решила отправить меня на просмотр в Империал Академ Классик. Отец был против, конечно, долго спорил с ней, но в итоге согласился. Он же мечтал, что я стану боксером. Я честно в то время ни то, ни другое не хотел. Но меня оставили без выбора, пришлось ехать. И вот, когда я поступил, пришлось учиться и жить в общежитии при училище. Не скажу, что мать прямо настолько сильно была права, но зарплата оказалась действительно хорошей. В какой-то степени даже больше, чем в других странах артисты получают за исполнение кордебалетных партий.
— Что касается меня, я все детство провела в чрезмерной опеке родителей. И мне хотелось научиться жить самостоятельно. Еле-еле я уговорила родителей отпустить меня жить в общежитие. И вот только в четырнадцать лет они дали мне возможность, — ответила Эва.
— Мне нравится! Значит, я среди своих «общажных». В моем случае все намного проще. Мама — бывшая балерина, отец — импресарио. Еще с шестилетнего возраста я постоянно находилась в руках нянь из-за постоянного отсутствия родителей дома, затем также поступила в хореографический в Валенсии и до выпуска жила в общаге. Даже после устройства в театр они так и не вернулись ко мне, — ответила я.
— Театральный ребенок, значит… — произнес Рауль.
— Мы прямо как отряд супергероев, — ответила Эва, — за это стоит выпить.
Я удивилась, как за время своего рассказа ребята успели по два раза налить себе вина в бокал. Хотя я сама даже не притронулась ни разу к нему.
— Так… А что это мы не пьем? — спросил Рауль.
— Я не люблю сухое вино, — ответила я.
— Вот так тебе на. Удивлен, — ответил он. — Какое пьешь?
— Полусладкое предпочитаю, — ответила, я закатив глаза.
— Хорошо, сейчас закажем, — ответил Рауль и собирался уже было встать из-за стола, как я его опередила:
— Не стоит, я схожу сама. Мне интересно осмотреться тут.
— Уверена? К тебе могут пристать, не боишься? — спросила Эва.
— Нее… я смогу за себя постоять, ты же знаешь, — ответила я и подмигнула.
— Я что-то пропустил? — спросил Рауль.
Оглядевшись, я решительно двинулась к барной стойке, оставляя сзади себя рассказ Эвы о нашем с ней первом знакомстве.
У барной стоки толпились гости, в основном они все были по парочкам, но были и компании. Я аккуратно подошла к правому углу. По ту сторону бара находилось двое барменов, девушка и парень. Подняв руку в надежде, что меня заметит кто-нибудь из них, я стала ждать.
Девушка бармен подошла ко мне.
— Вечер добрый, у вас есть полусладкие красные вина?
— Добро пожаловать, синьорина. Конечно, какое вас интересует?
— Vina Tendida Valencia, — ответила я.
— Оно, к сожалению, закончилось. Могу я предложить вам что-то из имеющихся? — спросила барменша.
Я лишь кивнула, расстроившись, что не успела выпить любимого вина. Пока девушка доставала с полки бутылки вин, чтоб показать мне их, я повернула голову к сцене. Мой взгляд задержался на танцующей посередине паре. Их танец так завораживал, что казалось, время идет бесконечно. Девушка так плавно исполняла движения, что я могла почувствовать ее нежность и любовь. Мужчина же, напротив, исполнял все с каплей жесткости, в его движениях чувствовалась будоражащая тело и кровь страсть. У обоих на лице была надета карнавальная маска, прикрывающая лишь половину лица. В какой-то момент его глаза встретились с моими, и мне показалось, что где-то я его уже видела. Поспешно отвернувшись от сцены, и вернула свое внимание к бармену.
— Вот весь наш ассортимент, могу предложить вам вот эти два, они пользуются у нас большой популярностью, — ответила девушка.
— Ну, давайте тогда какое-то из них на ваше усмотрение, — ответила я.