Посмотрев на эту девочку, я кивнула.
Раздался голос Белен.
— Встаем к станку, разогрев! — громко сказала педагог. — Крестом по два батмана тандю на четыре четверти, затем плие по первой позиции и релеве, в добавку пордебра из стороны в сторону и завершаем. Начали. И!
Концертмейстер заиграл, и начался урок. Я чувствовала взгляд руководителя балетной труппы на себе. Но заставляла себя не думать об этом. Временами Эва поглядывала на меня и слегка улыбалась, чтобы хоть как-то снять напряжение, отобразившееся на моем лице. Закончился разогрев, и мы снова все повернулись к педагогу. Она давала комбинацию деми-плие, переходящую в батман тандю. Смотря на нее я краем глаза, видела артистов, смотрящих в мою сторону. В зале не было ни одного, кто бы перешептывался между собой или как-то иначе отвлекался от урока. Напротив, все были собраны настолько, будто бы слушали новости по телевизору о какой-то катастрофе.
Белен два раза повторила комбинацию, и мы встали к станку, уже держась за него одной рукой, левой. Ведь любое движение изначально начинается с правой ноги и руки. Спустя десять минут нам давали комбинацию последнего движения, завершавшему экзерсис у станка «гранд батману жете».
— Музыкальный размер две четверти. Три гранд батмана вперед, четвертый релеве, затем левой ногой три гранд батмана назад, четвертый релеве, остались на полупальцах и бросаем в сторону четыре град батмана, затем берем ногу на пасе и опускаем назад. И все обратно. Встали!
Довольно сложная комбинация, я бы сказала. Но не для меня. Я справлюсь.
Завершив движение, мы все вышли на середину и поделились на две группы. Я встала в первую группу, вперед рядом с каким-то незнакомым мне солистом. Почему солистом, спросите вы? Все потому, что на центральном станке обычно стоят солисты и ведущие мастера сцены, балерины и премьеры. Так же как и у станка, на середину вперед встают ведущие танцовщики и исполняющие сольные партии артисты. Мне нельзя пока что вставать вперед, так как я не являюсь еще солистом и ничего сольного не исполнила еще. Но сегодня у меня был просмотр, поэтому было разрешено вставать просматривающимся артистам вперед, чтобы руководитель рассмотрел нас более детально.
— Итак, адажио! — сказала Белен, повернувшись к нам спиной и передом к зеркалу.
Адажио было моим самым любимым движением. У меня была очень хорошая растяжка, и я с огромным удовольствием любила долго стоять с поднятой ногой вверх. Само по себе это движение переводилось с французского как «медленно, спокойно». У него был медленный музыкальный темп, который постепенно ускорялся с добавлением других движений.
— Встаем в пятую позицию ног, делаем гранд плие под руку и заканчиваем на полупальцах, вынимаем ногу вперед через девелепе на эфасе и переходим в первый арабеск и через плие возвращаемся обратно в пятую позицию, затем открываем ногу на круазе через пасе вперед и делаем род до аттитюда назад, турлянд, доворачиваемся до круазе, вытягиваем ногу назад поднимаясь на полупальцы, сразу же опускаемся в шестое пордебра в четвертую позицию и два тура в аттитюд. Поехали, — сказала Белен.
Ух, как мне нравились сложные комбинации! Встав в пятую позицию, я сделала препарасьон руками, как вздох, и начала движение. К моему счастью, вместо последних двух туров в аттитюд у меня получилось три тура и красивое окончание на полу пальцах. Закончив движение, первая группа отошла в сторону, уступая второй. Я подошла к станку, взяла небольшое полотенце, которое обязательно всегда носила с собой, и приложила его к лицу, а затем к шее, чтобы убрать капли пота. Новенькая девочка Эсперанса занималась во второй группе. Я смотрела, как она исполняла движения.
— Все еще волнуешься? — спросил кто-то стоявший сзади меня.
Я обернулась и увидела Матео, отвернувшись и как бы невзначай произнесла:
— А ты волнуешься?
— С чего мне волноваться? — сказал он и поравнялся со мной
— Мм… просто вид у тебя, будто бы сам аттестацию проходишь, похож на рака, — ответила я с иронией
— Хм… неплохо. Смотри, как бы не поплатиться за свою дерзость, — ответил он.
Повернувшись к нему лицом и посмотрев ему в глаза, я произнесла:
— А то что? — Я расплылась в улыбке, а затем добавила: — Не ты первый, не ты последний, кто говорит мне об этом.
— Аккуратнее., — ответил Матео и отошел от меня.
Белен тем временем задавала комбинацию вращения:
— Начинаем с верхнего угла, девочки! Препарасьон в четвертую позицию и два тура, следом повторяем, кто может три тура, делайте три. Затем препарасьон андедан в четвертую, два тура с руками в третьей позиции, поворот и шене влево. И красиво убежали, чтобы следующие могли вступить. Три группы и не больше. У мужчин гранд пируэты на свое усмотрение, не больше двух групп. И!
Девочки встали в первую группу. А я подошла к своей сумке, открыв ее, достала пальцы и села на коврик надевать их. Мне надо было произвести впечатление на руководителя, чтобы у него не было возможности не взять меня в труппу. Надев пальцы, я встала и пошла к третьей группе, которая готовилась к началу комбинации.
Я сделала препарасьон в четвертую позицию андеор и медленно прокрутила два пируэта, затем встала в следующую четвертую и, взяв больше форса, вчистую скрутила три тура. В глубине души я прыгнула от счастья, что сегодня у меня получается все, так как я задумала, сделав выпад на следующий препарасьон в четвертую позицию андедан, я на секунду засомневалась, стоит ли брать мне сильный форс. Вдруг я свалюсь? Но, быстро отогнав от себя плохие мысли, я рискнула. И случилось чудо! Я сделала целых четыре пируэта! Никогда еще в своей жизни, даже в балетках, у меня не получилось скрутить четыре тура. Поймав себя на мысли, что надо чаще слушать свою интуицию, я повернулась и пошла в шене в левую сторону, а затем красиво отбежала в сторонку.
С левой ноги, конечно, у меня уже не было и трех туров, зато стабильные два пируэта.