— Еще не освоилась. Здравствуйте, сеньор Сильва, — ответила я.
— Не нужно формальностей, можешь называть меня просто Хулио, — сказал он. — С сегодняшнего дня ты будешь заниматься в малом балетном зале и приходить в большой только на общие репетиции.
— А почему в малом? — спросила я.
— Во-первых, в малом занимаются все новички в первое время работы, переходят в большой, только если станут исполнять сольные партии. Во-вторых, у нас очень большой список артистов и не всем хватает места. В малом зале также занимаются и «старички», тебе не будет скучно, не волнуйся. Педагоги меняются каждый день. Ты ничего не пропустишь, — ответил он.
— Хорошо, — сказала я.
— Так… дай мне свой номер, я запишу, и мой тоже запиши себе на случай, если нужно будет отпроситься с урока или репетиции, — сказал он.
И что? Получается, Эва солистка? Или это как-то связано с тем, что с ней произошло? Почему ей можно заниматься в большом зале, а мне нет?
Сделав все, о чем меня просил инспектор, я пошла к малому залу. Зайдя, я увидела около одиннадцати артистов, среди которых по правому боку станка в углу сидела на шпагате Даниэлла и держала в руках телефон. Поздоровавшись, я прошла к ней. Встав рядом, я опустила сумку с плеча, достала коврик и, разложив его на пол, села.
— Привет, — сказала я.
Она оторвала взгляд от телефона, посмотрела на меня и улыбнулась. Затем и вовсе отключила его и положила на пол.
— Привет. Как дела? — спросила она.
— Нормально. Значит, ты занимаешься в малом зале? — спросила я.
— Да, тут спокойнее. И нет всяких взглядов. Всем тут пофиг, что и как ты делаешь, — невзначай ответила Даниэлла.