— Чего такая радостная? — послышалось рядом.
Повернувшись, я увидела Даниэлу. Все еще улыбаясь, я обняла ее.
— О… не ожидала я такие щенячьи нежности, — ответила подруга.
— На меня просто нахлынули приятные воспоминания о последнем моем «Дон Кихоте».
— Цыганка, значит… Тебе подходит этот образ, хоть я еще и не видела твое исполнение, — произнесла Даниэлла, рассматривая выписку. — Может, в столовку сходим? До репетиции еще примерно час, а я уже проголодалась, — предложила она.
— Хорошая идея, чашка чая сейчас лучшее решение взбодрить себя от меланхолии, — ответила я, и мы двинулись в сторону лифта.
Там уже была очередь из нескольких артистов.
Двое неизвестных мне артистов вели какой-то диалог, рядом с ними стояли Роберто, уткнувшийся в свой смартфон, и Алисинья, разглядывающая свой маникюр.
Завидев нас, Роберто убрал свой телефон в карман штанов и переключил все свое внимание на нас.
— Какие люди… Киара, — протяжно произнес он мое имя, сверля меня взглядом. — Даниэлла, с такими темпами ты превратишься в колобка, сколько можно ходить в столовку? Ты как будто только ради этого и ходишь на работу.
Почувствовав, как рука подруги сжала мою руку, я разозлилась, но отвечать на выпады Роберто не собиралась. Наклонившись к уху подруги, я сказала ей не обращать на него внимания. И все бы забылось, если бы Алисинья не вставила бы свои пять копеек:
— Может, ее обрюхатил кто? А может, это был ты, Роберто? Хотя такая ханжа вряд ли когда-нибудь решится потерять свою девственность…
— Эй, успокойся… — перебив ее, громко произнесла я.
Рука Дани еще сильнее сжала мою, когда я всем телом развернулась в сторону рыжей курицы.
— Алисинья следи за своим языком. Как ты со мной разговариваешь? — серьезным тоном произнес Роберто.
Когда лифт снова вернулся к нам пустым и двери открылись, Алисинья первой собиралась рвануть в него, но Роберто схватил ее за плечо, останавливая на месте.
— Идите, — мотнув головой в сторону лифта, сказал коллега. — Мы на следующем поедем.
— Ты что, дурак? — истерично произнесла Алисинья.
Заходя в лифт, я краем глаза заметила, как Роберто все еще удерживал Алисинью, не давая ей пройти. Двери лифта начали закрываться, и до нас дошел ответ Роберто:
— Не смей со мной так разговаривать, шлюха…
Двери закрылись, и мы поехали наверх.
Внутри столовой было уютно, площадь зала вместе с кухней была достаточно большая. Поваров и людей, заходящих, чтобы покушать, разделяла между собой длинная барная стойка, состоящая из нескольких полок с всевозможными салатами и горячими блюдами. По центру в разном порядке были расположены столы и стулья на четырех человек, а по бокам стояли столы с диванами для больших компаний.
— Куда сядем? — спросила Дани, взяв в руки красный поднос.
— Мне все равно, как сама хочешь, — ответила я, повторяя за ней.
Мы встали в очередь и постепенно продвигались по ней. От разного рода вкусностей у меня разыгрался аппетит, и, взяв греческий салат, круассан с ветчиной и черный чай, я пошла в сторону столов с диванами.
Расплатившись на кассе, Дани присоединилась ко мне за стол.
— Приятного, — сказала я.
— И тебе, — ответила она, и мы принялись за еду.
Тем временем в столовую начали заходить работники театра. Некоторые артисты брали еду с собой, тогда как другие оставались обедать тут. Увидев заходящую Белен, я потянулась к чаю, чтобы он помог мне быстрее смыть съеденный мною круассан.
Поймав мой взгляд, Белен решительно двинулась в нашу сторону. Предупредив об этом подругу, что сидела напротив меня, я встала из-за стола и поздоровалась, когда педагог подошла к нашему столу.
— Здр…здрав…вуйте, — проговорила Даниэлла с набитым ртом.
— Добрый день, девочки, — ответила женщина. — Даниэлла, еда от тебя не убежит, ты могла бы спокойнее есть? — сказала она, посмотрев на нее. — Киара, когда собираешься начать репетировать? Времени осталось мало — обратилась она ко мне.
— Я могу когда угодно начать. Как вы сами скажите. Цыганский я уже танцевала в своем театре, он готов. Но хотелось бы начать пораньше, чтоб войти в форму, — произнесла я.
— Даже так, — удивилась педагог, — Очень хорошо, что эта партия у тебя в кармане. За день до спектакля будет оркестровая. У нас не бывает прогонов в залах. Поэтому раз четвертого у нас оркестровая, то начнем с завтрашнего дня — сказала Белен Пальма.
— Хорошо, — ответила я и, пожелав ей приятного аппетита, присела за стол.
Через пятнадцать минут мы уже сидели наевшиеся и пили чай. Шум голосов заставил меня обратить внимание на вновь зашедших. Мои глаза округлились, когда в компании артистов я увидела Матео. Стало ясно, что элита решила посетить обитель смертных.