— Ладно, молодцы. Повторять сегодня не будем. Идем дальше. Фанданго возьму завтра, времени осталось всего десять минут. Цыгане и кабачок встаем, — сказал Хулио Сильва.
Поблагодарив своего партнера, я пошла к своему ковру, на котором сидели Эва с Дани. Подойдя к ним, я протянула Эве веер.
— Оставь пока, что себе. У меня есть еще один. На оркестровой отдашь. Там будут сценические веера под спектакль, — произнесла Эва, закидывая в рот конфету.
— Ок, — сказала я и плюхнулась к ним.
Даниэлла встала тем временем и пошла в центр зала. Видимо, она была занята в цыганском.
— А ты не занята в цыганском? — спросила я подругу.
— Не знаю, в последний раз не стояла, — ответила Эва и посмотрела в сторону педагога.
— Тех, кого назвал, встаем! В двойке подставных цыган с гитарами в этот раз выходят: Толедо и Делакрус, главный цыган с гитарой Сан-Сегундо.
— Начинаем! Остальные свободны на сегодня. И! — крикнул педагог.
Услышав музыку второго акта «цыганский табор», я закрыла глаза и вслушивалась в задорную и полную свободы и решимости мелодию. Когда Эва встала, я легла на свой коврик и начала мечтать.
— Киара…, Киара… Ты спишь? — сквозь сон прорвался голос Эвы
Открыв глаза и присев слишком быстро, у меня закружилась голова, и я машинально закрыла лицо руками.
Убрав руки с лица и посмотрев на Эву, я заметила рядом с ней еще одного артиста.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Мм… да. Резко соскочила, и голова закружилась, — объяснила я.
Оглядевшись по сторонам, я увидела женский кордебалет. Девочки стояли в центре зала, и, к моему ужасу, педагог уже сидела на своем стуле.
— Я проспала? — тихо прошептала я ребятам.
— Нет, репетиция только началась. Сейчас Роса Мария берет только массу дриад. Если успеет, обещала потом взять тройку и четверку. Ты, кстати, в списке тройки, — ответила Эва и направилась в центр.
В тройке? Если мне не изменяет память, то в списке свою фамилию я не видела. Тем не менее я была не против выйти на новом месте.
Доставая из сумки пальцы, я заметила, как артист, спросивший у меня о моем самочувствии, присел рядом со мной.
— Киара, верно? — произнес он с акцентом. В отличие от Аки было заметно, как этот японец хорошо знал испанский.
— Верно. А ты Коджи? — спросила я.
Японец лишь кивнул и, достав из кармана наушники, стал разминаться.
Взяв свой телефон, я быстро нашла видео тройки дриад и пробежалась глазами.
— Руки через первую! Касадо! Руки держи, — крикнула Роса Мария. — Балене выделывай… Руки! Ну, сколько можно!
СТОП!
Ор педагога заставил меня поднять глаза. Роса Мария встала со стула и подошла к одной из девушек, которая стояла в диагонали:
— Сара Касадо, сколько раз я должна еще крикнуть про твои руки-крюки? Ты не понимаешь испанский? Может, мне на китайском сказать? — строго сказала педагог.
— Простите, сеньора Роса Мария. Я все сделаю, — ответила девушка, опустив взгляд в пол.
— Очень на это надеюсь! В противном случае я сниму тебя и поставлю другую, — ответила педагог. — Встали! Еще раз повторяем и сразу берем коду. Не расслабляться! И!
Порой временами мне кажется, что более жестче, чем в мире балета, не бывает ничего. В училищах на нас кричат, бьют, оставляют царапины ногтями, и все это ради того, чтобы подготовить ребенка к будущей жизни артиста балета, научить выносливости, закаленности и выживанию, как в дикой природе. Хочешь быть лучше всех? Добиться всего? Тогда тебе придется терпеть всю боль, как в физическом плане так и в моральном. И это при том, что моральной боли будет намного больше, чем физической.
Вы скажете, зачем терпеть такое отношение? Поменяй профессию и забудь! Но вот в чем наша проблема. Живя с детства в такой среде, ты со временем приспосабливаешься к ней, и постепенно тебе кажется, что вся эта система воспитания, которую педагоги, руководители и даже артисты тебе навязывают, тебе нравится. Ты как бы живешь этим. Появляется азарт, соперничество, ты как будто на арене и должен во что бы то ни стало выиграть сражение.
— Неплохо на сегодня. Сара, я надеюсь, завтра ты придешь на репетицию с мозгами, а не как сегодня. Вы свободны! Тройка, четверка, встаем, — сказала Роса Мария.
Я поднялась и облокотилась спиной к станку. Рядом со мной стояли еще три девушки, а сзади еще двое встали в позы дриад.
— Сеньора Роса, освободите меня, пожалуйста, от тройки. У меня колено очень болит и еще джига впереди. Боюсь, не выдержу, — сказала одна из артисток.
— Меня уже предупредили об этом, Беатрис, освобождаю, — ответила Роса и посмотрела в мою сторону: — Герреро встает.