— Алло.
— Киара, это Белен. Добрый день!
— Здравствуйте, сеньора Белен.
— Звоню тебе, чтобы сказать, что твоя репетиция по цыганскому переносится на шесть вечера. Я не успеваю сегодня с детьми в училище, поэтому все мои репетиции сдвигаются по времени. Поняла? — спросила она.
— Да-да… все поняла, — ответила я.
— Отлично, — сказала Белен и отключилась.
Вот блин! Мне теперь четыре часа сидеть в театре? Может, домой сходить? Нет, что толку туда-сюда ходить?
— Что случилось? На тебе лица нет, — спросила Дани.
— Белен не успевает, и из-за этого все ее репетиции сдвинулись по времени. И вместо четырех часов я начну в шесть вечера.
— Ужас… но знаешь, это не впервой с ней так, у нее постоянно такие вещи происходят. Помню, Фабиана рассказывала, как репетировала с ней русскую невесту и за час до начала репетиции она вызвала Фабиану раньше, прокомментировав это тем, что время бежит, а зал пустует, — рассказала Дани. — А если у людей уже есть какие-то свои планы? Или поход к врачу, неужели она думает, что все мысли артистов вращаются вокруг балета?
— Дани, ты же знаешь, с нашей работой нет времени на какие-то планы. Это было понятно, еще когда мы все поступали в хореографическое училище, — ответила я.
Свободных мест в столовой не было. Все столики были заняты артистами, а также остальными работниками театра. Поэтому мы купили все с собой и пошли в гримерную.
— Как насчет спуститься по лестнице? — спросила Дани.
— Зачем? Боишься снова попасться с едой какому-нибудь педагогу? — спросила я.
— Именно! Читаешь мысли, — в ответ рассмеялась подруга.
И мы пошли к лестнице. Спускаясь, я решила поговорить о Эве:
— Слушай, почему Эву не зачитали в списках на лебедей? И не заметили, что ее не было в зале?
— Эва, как и я, ученица Пилар, но если брать, допустим, сеньору Белен и ее учениц, то она каждую из них тянет, а Пилар не любит этим заниматься. Она считает, что каждый из нас должен сам пробивать себе дорогу. Что насчет «Лебединого», то тут ее особо не ставят в картину лебедей, так как дону Альваро не нравится ее форма, он считает, что она толстовата для пачки, поэтому и не выписывает ее во втором и четвертом актах, — ответила Дани.
— Форма? Он что, слепой? В труппе есть девочки намного жирнее, к тому же Эва совершенно не толстая, — возмущенно ответила я.
— Понимаю, но ему же этого не докажешь. Если ему что-то не нравится, то это навечно, — ответила она.
Спустившись на пятый этаж, я хотела переложить коробку с едой в другую руку, как вдруг мы с Дани услышали чьи-то всхлипы и мужской голос.
— Ты в этом уверена? — громко спросил мужчина.
Ответа не последовало, слышны были лишь громкие всхлипы.
— Хватит ныть, ты уверена или нет?
— Д-да… — еле слышно послышался женский голос.
Я посмотрела на Даниэлу, которая, приложив палец к губам, показала: «Тише». Я же одними губами попыталась сказать ей: бежим отсюда, — но она помотала головой и еле слышно прошептала:
— Давай послушаем.
Мы стояли на лестнице пятого этажа и боялись лишний раз вздрогнуть, тогда как внизу голоса не умолкали.
— Что теперь будет? Себастьян, помоги мне, — дрогнул женский голос.
— Если ты не спалишься, ничего не будет. К тому же мы даже не знаем, его ли это ребенок или папика твоего, — ответил Себастьян.
Даниэлла с ужасом в глазах посмотрела на меня и закрыла рот рукой.
Все, что я поняла, так это то, что внизу находились Себастьян и Сандра, их голоса я запомнила еще тогда в туалете, когда впервые подслушала их разговор. Сейчас же они говорили о каком-то ребенке, и неизвестно, о каком отце шла речь.
— Кто еще знает об этом? — донесся до нас его голос.
— Н-никто… — ответила девушка.
— Врешь! Сандра, скажи мне правду, иначе я не смогу тебе помочь. Ты ведь знаешь, что будет, если он узнает! — ответил мужчина.
— Рауль знает и…
— И? — не унимался Себастьян.
— Алисинья, — наконец ответила Сандра.
— С Раулем я разберусь, тем более что он и так накосячил по-крупному, а вот Алисинья тут при чем? Ты с ней водишься? На тебя это не похоже, — произнес мужчина.
— Она видела как я прятала тест на беременность, — вздохнув, призналась девушка.
Затем последовала продолжительная пауза.
— Себастьян, что мне делать? — взмолилась она.
— Аборт, дорогая. Это единственный способ сохранить ваши… встречи. А я разберусь с остальным, — ответил он.
— Аборт? Нет. Это же ужасно! — взволнованно произнесла девушка.
— У тебя есть варианты получше? Послушай, Сандра, аборт самый легкий из всех вариантов. Если ты захочешь рожать, то счастлив от этого будет только твой папик. Лайонел, узнав об этом, отвернется от тебя навеки. Разве ты не дорожишь вашими встречами? — спросил он.