— Черт! Час дня! Я проспала класс, — выкрикиваю я.
— Эва, скажи, что я застряла в лифте или у меня понос. Придумай что-нибудь. Я уже бегу, — отвечаю ей и кладу трубку.
Быстро забегаю в ванную, умываюсь и чищу зубы, затем подбегаю к шкафу и выхватываю первые попавшиеся серые джинсы и голубую блузку. Слава богу, балетную сумку я собираю с вечера, да и к тому же половину репетиционных вещей я перенесла уже в свою гримерку. Складываю наушники в сумку, хватаю телефон и выбегаю из дома.
Как такое могло произойти? Будильник никогда меня не подводил! Сегодня еще и спектакль вечером, а если бы я проснулась позже? Даже думать не хочу, что бы случилось дальше. Первый спектакль в новом театре, открытие сезона и артист, который только пришел и уже плохо себя показал. Вот они, наши балетные страхи. Артистам постоянно снятся сны, в которых они опаздывают на работу, выходят на сцену без костюма, головного убора или пальцев. Или когда музыка играет и ты стоишь на сцене и не знаешь порядка своего танца. Ужасные сны. Мы до ужаса их боимся. Ведь, если такое произойдет, ни у кого из нас не будет второго шанса. Не знаю, как обстоят дела в других профессиях, но в балете тебе дается всего один шанс и ты должен с первого раза зарекомендовать себя с лучшей стороны.
Надо было вызвать такси, но тогда я бы потеряла бесценные минуты в ожидании его. Поэтому я решила добежать до театра своими силами. Благо я жила рядом с ним и через десять минут уже поднималась в свою гримерку. Забежав в комнату, я судорожно принялась натягивать на себя желтого цвета купальник, черное обрезанное у щиколотки трико и прозрачную, в сеточку юбку. Быстро расчесав волосы и собрав все в шишку, я хватаю сумку и выбегаю из гримерки.
— Блять! Куда так несешься? — кричит на меня артист, когда я сталкиваюсь с ним.
— Извини, тороплюсь очень, — отвечаю я.
Захожу в лифт и нажимаю на пятый этаж, попутно придумывая объяснение, если потребуется, но ничего толкового в голову не приходит. Может, действительно сказать, что застряла в туалете? Или несварение в желудке? А может, всё обойдется и не стоит накручивать себя раньше времени?
Двери лифта открываются, и впереди я вижу Даниэллу с Эвой.
— Девочки! — выкрикиваю я и выхожу из лифта.
— Киара, слава богу, ты здесь! Как же ты нас напугала, — сказала Дани.
— Я ведь только класс пропустила? Сверки спектакля не было? — спрашиваю я.
— Не было. Но тебя искала Белен Пальма. Я сказала ей, что ты в туалете и скоро придешь, — ответила Эва.
— Спасибо вам. Где она сейчас? — сказала я.
— В инспекторской, — произнесла Дани.
Оглянувшись, я увидела толпу артистов. Некоторые толпились у расписания, другие что-то нервно обсуждали.
— Что происходит? — спросила я.
— Сегодня в большом зале Сандра на прыжках упала и так сильно кричала, что, кажется, растянула связки на ноге, — ответила Даниэлла.
— Так ей и надо! Меньше нужно было поливать всех грязью, — зашипела Эва.
— Какая ты добрая… — ответила я. — Пойду к Белен, еще увидимся.
— Ага, — ответили девочки, и мы разошлись по своим делам.
Постучав в дверь и тихонько приоткрыв ее, я встречаюсь взглядом с Ворчуном. Сидевшая в кресле Белен, увидев меня, тут же соскакивает на ноги.
— Здравствуйте… — осторожно говорю, я переместив свой взгляд в ее сторону.
— Ты как? Мне сказали, в туалете застряла. Все в порядке? — спрашивает она.
— Мм… да, извините, — мямлю я. — Все хорошо.
— Сандра сегодня неудачно позанималась классикой и из-за этого слетела со спектакля. Я сначала хотела посоветоваться с тобой, но тебя не было на уроке, поэтому, когда Альваро в суматохе искал замену Сандре, я предложила ему тебя, — медленно выговаривая каждое слово, произнесла она. — Сможешь выручить или откажемся сейчас?
Мне нечего было ей ответить, я находилась в каком-то состоянии аффекта. Пустая голова совершенно не соображала, и я не понимала, как мне поступить.
— А какая партия? — поняв, что мое молчание затянулось на долгое время, я выдавила из себя вопрос.
— Мерседес.
— Но я не успею переодеться, — произнесла я, — С цыганского на сон еще можно успеть, а вот со сна на кабачок не думаю.
— Во сне ты в тройке? — взяв в руки телефон, спросила она.
— Да, — коротко ответила я.
Сконцентрировав все свое внимание на экране телефона, Белен принялась кому-то звонить.
Мерседес? Я была бы не против освоить еще одну партию характерного танца для своего репертуара.
Как только разговор Белен по телефону прекратился, я обратила на нее внимание.
— Значит, так. Из сна тебя убрали, будешь танцевать цыганский, а потом спокойно переодеваться на кабачок. Успеешь сейчас выучить порядок? — расставив по полкам, произнесла она.
— Успею, — вздохнув сказала я, — А мы сможем сегодня до спектакля порепетировать?
— Обязательно! Хотя бы на десять минут надо встретиться. Конечно, этого мало для новой партии, но у нас и так экстренная ситуация, — прозвучал ее волнующийся голос. — Надо посмотреть расписание и найти свободное время, пошли! — Махнув рукой, педагог пошла в сторону расписания.
Когда я снова взглянула в список на спектакль, я уже не слушала Белен. Мой взгляд застыл на имени артиста, с которым сегодня вечером я буду в паре.
«Эспада — Лайонел Хорхе Сукет».
Черт возьми!
После всех историй коллег об этом человеке и моем наблюдении за ним в зале мне меньше всего хотелось видеться с ним. Не говоря уже о том, чтобы танцевать в паре.
Судя по их рассказам, он был каким-то извергом. И, несмотря на то что я никогда не верила в слухи, все же мое чутье подсказывало, что лишний раз не стоило с ним пересекаться.
— Вот здесь, — ткнув пальцем в расписание, обратила на себя мое внимание педагог, — между репетицией па-де-труа и Ротбарта.
— Хорошо. Да. Приду, — ответила я, встретившись с ней взглядом.
— Придется тебе приходить одной, вряд ли Лайонел придет. Да и не уверена я, что он в курсе сегодняшних событий, — произнесла педагог, подняв свою руку и сжав мое плечо в качестве поддержки.
До начала нашей репетиции было еще три с половиной часа, и я решила пойти в гримерную и перекусить, а затем заранее накраситься на спектакль, чтобы после репетиции, когда вернусь впритык к спектаклю, я в спешке не тратила на это время.