Вечер. «Дон Кихот»
Как только дирижер встал за пульт, аплодисменты стихли. Искрящаяся, жизнерадостная музыка Минкуса заполнила весь зрительный зал, создавая ощущение настоящего южного праздника. Этим вечером зрителя ждали юмор, приключения, погони, розыгрыши и конечно же счастливый финал.
Услышав увертюру по рации, что находилась в каждой гримерке артистов, по моему телу прошла легкая дрожь от волнения. Я сидела за своим столом, будучи полностью одетая и готовая к выходу на сцену.
Разглядывая себя в зеркале, я была довольна своим образом на первый танец.
Длинный шиньон черного цвета был закреплен за высокую шишку, а поверх головы красовались две золотые цепочки с большими монетами.
В ушах висели серебряные серьги квадратной формы, украшенные мелкими монетками.
Костюм в этом театре был раздельным, открывая зрителю мой плоский живот.
Оранжевая юбка с красными цветами и зеленными листьями вместе с однотонным ярко-рыжим лифом создавали ощущения полной свободы духа вперемешку с безмятежным ребячеством.
Просидев некоторое время в своих мыслях, я решила пойти на сцену. Необходимо было как следует разогреться перед своим выходом. К тому же сидеть в гримерке, ощущая нарастающее волнение и страх за новую партию, не имело смысла и являлось бесполезной тратой времени и нервов.
На сцене кипела жизнь. Яркие лучи освещали каждый уголок сцены. Шло первое действие — площадь в Барселоне, Китри и Базиль уже встретились и поочередно заигрывали друг с другом. Стоя за кулисами, я наблюдала за артистами, но когда началась яркая и быстрая сегидилья, печаль охватила меня оттого, что меня убрали из этого задорного номера, чтобы я смогла в спокойствии настроиться на сольные партии.
С верхней части кулисы прыжками начали выходить тореадоры, я невольно повернулась в сторону их выхода и успела заметить лишь край взметнувшегося плаща солиста, который вот-вот появится на сцене.
Среди восьми тореадоров в черных костюмах посередине стоял Эспада, одетый в белый костюм украшенный золотом, державший в руке красный плащ.
Его русые волосы были зачесаны назад и переливались блеском. Облаченный в белые лосины и колет с золотой нашивкой, он выглядел так, словно лев, пришедший на свою территорию. Манеры, пластика и взгляд, который он посылал в зрительный зал, не оставили равнодушным никого, кто находился сегодня в театре. Как только Лайонел появился на сцене, зрители мгновенно оживились. Всякий раз, когда он двигался по сцене, оглядывая каждого героя, я опускала свой взгляд в пол, чтобы не встретиться с его ледяными глазами.
В антракте я в полноги проверила некоторые движения по цыганскому, а также разметила сцену по точкам для испанского танца. Больше всего я волновалась за стол, на который Лайонел должен был меня поднять. До начала второго действия, монтировщик сцены предупредил меня, что стол очень старый и слегка шатается. Наверное, мне стоило заранее проверить этот момент, но, к сожалению, бутафорию спустили на сцену слишком поздно, и она стояла за кулисами, а в таком условии проверять что-либо было бесполезной задачей.