В театре все было относительно спокойно, каждый занимался своими делами, а работа над репертуаром была в самом разгаре.
После «Дон Кихота» я больше не видела Лайонела и была этому безумно рада. Мне было все равно, куда он пропал, но я была очень этому рада. Этот человек не понравился мне сразу, как только я его увидела. И пусть это прозвучит эгоистично с моей стороны, но я надеялась как можно меньше его видеть в театре.
Не спорю с Дани и другими, Лайонел действительно был очень красив внешне и отлично сложен, тем не менее я чувствовала, что за этой красотой скрывалось нечто безумно опасное, не поддающееся объяснению.
— О чем задумалась? — вырвал меня из размышлений голос.
Подняв голову, я увидела стоявшую у станка Фабиану.
— Да так, устала просто, вот и зависла — рассмеялась я.
— О… понимаю, я тоже устала сегодня. С самого утра целое «Лебединое», еще и Белен загнала нас в больших… Хотя до спектаклей еще есть одна репетиция и прогон! — произнесла Фабиана.
Я лишь вздохнула. С тех пор как я ближе познакомилась с этой женщиной, мне хотелось как можно больше видеться с ней. Из всего театра она была самым добрым, чутким и милосердным человеком.
Мое сердце болело всякий раз, когда она грустила, ведь я понимала, о чем она думала в эти минуты.
— Благо для меня сегодняшний день закончился, жду не дождусь, когда приду домой и усну, — торжественно подняв руки над головой, произнесла коллега. — У тебя еще что-то осталось на сегодня?
— Невеста в малом зале, через два часа, — ответила я.
— С Белен? — спросила Фабиана.
— Ага. Теперь она мой педагог, — произнесла я.
— Что ж удачи! — улыбнулась Фабиана и вышла из зала.
— Пока, — произнесла я вслед уходящей коллеге.
Может, сходить в столовку? Надо же куда-то потратить оставшееся время. Хотя я планировала еще полежать перед репетицией, а может, сразу убить двух зайцев?
Пожалуй, так и сделаю.
Взяв легкий салатик и чашку чая, я присела на диван, задумавшись о своем педагоге.
Белен была самым жестким, слишком требовательным и контролирующим все и всех вокруг человеком, которого я когда-либо видела.
Она придиралась к каждой мелочи, и неважно, с чем именно это было связано. От постановки рук, чистоты ног до исключительной точности слушать музыку и попадать в каждую ноту. Даже концертмейстеры ходили перед ней на носочках, дабы лишний она не придралась к ним за то, что на прошлых репетициях они сыграли артистам как-то не так.
Она была, конечно, очень хорошим педагогом, и я была безумно рада, что попала к самому лучшему из них. Но вот чего ей не хватало, так это некой свободы, что ли. Ее с легкостью можно было назвать душнилой, она всячески старалась сделать из меня робота-солдата, чтобы я не отличалась своей индивидуальностью.
Я всегда считала, что мое стремление как можно больше углубиться в образ, манеру и историю персонажа в той или иной партии — это моя некая изюминка, тогда как она говорила, что это свободолюбие идет вразрез с канонами балета и является прошлым веком.
Именно из-за этого мы частенько спорили, и мне приходилось затыкать себя и молча соглашаться с ней в зале.
На сцене же я все равно делала так, как чувствовала моя душа, она видела, что я танцую хорошо, но никогда не говорила мне об этом. После каждого моего выхода в свой адрес я слышала лишь то, что другие танцуют лучше.
Вернувшись в гримерку и не застав никого, я была счастлива встретить тишину и покой.
Поставив будильник в телефоне, я легла на диван и закрыла глаза.
Мне снились синее море и горячий песок, по которому я беззаботно гуляла…
Сон прервался, как только я услышала резкий стук в дверь. Разлепив глаза, я прислушалась, но в комнате стояла тишина. И только я попыталась вновь закрыть глаза, как в дверь снова постучались.
— Кто? — громко выпалила я, но ответа не последовало.
Ждут, когда я встану или что?
Закатив глаза, я все же встала и открыла дверь, но там никого не было. Решив не выглядывать, я захлопнула дверь обратно и села на диван.
Стучать и убегать как-то по-детски…
Нажав на экран дисплея, я отключила будильник и поставила телефон на зарядку. Переодевшись в свежий и чистый купальник, шорты и гетры, я вышла из комнаты, закрыв ее на ключ.