Что, черт возьми, сейчас было?
Меня хотели убить? Мне это не снится?
Уснула я лишь под утро, из-за произошедшего я никак не могла успокоиться и мои мысли превратились в кашу.
Естественно, я знала, что везде и всегда есть бандиты и убийцы, но все же я думала, что никогда не встречусь с ними. И уж тем более они не будут заниматься своими делами в людном и достаточно хорошем районе Буэнос-Айреса.
Всю ночь я пыталась понять, что такого было в этих коробках.
Контрабанда оружия? Наркотики? Органы? Драгоценные камни?
Неужели они подумали, что я из полиции? Может, тот, кто выстрелил, был главарем?
Ведь только у него был пистолет, хотя… откуда мне знать, может, они просто не успели его достать?
Больше всего меня мучил вопрос, который я боялась произносить вслух.
Я открыла глаза на несколько минут раньше, чем прозвенел будильник. Репетиции по большим лебедям и невесте сегодня были вечером, и по идее я могла позволить себе прогулять урок.
Но это было не в моих правилах, и, встав с кровати, я принялась собираться.
После «Лебединого» в афише стояло «Ромео и Джульетта», в которой я не была выписана, а это означало, что я могла отдыхать от репетиций целую неделю.
Несмотря на то что я вторую ночь уже плохо спала, сегодня я более-менее выспалась, и настроение после земляничного чая было хорошим.
Единственным моментом моего страха был лишь тот самый вопрос, о котором я запрещала себе думать ночью.
Если тот мужчина хотел меня убить, то почему выстрелил в урну? Промахнулся? Или он хотел лишь меня припугнуть? Но тогда почему он сам не испугался, ведь, отпустив меня, я могла позвонить в полицию…
«Осень. Май»
Вчерашний спектакль был самым сложным за этот месяц. На уроке сегодня я еле двигалась, мышцы не слушались, все тело болело.
Осталось пережить еще одно «Лебединое» сегодня, и впереди меня ждал заслуженный выходной. После вчерашнего спектакля слетела одна девочка, не знаю, что точно с ней случилось, но сегодня сказали, что она заболела. В чате нашей группы Хулио предупредил о должном присутствии всех на сверке из-за замены в четвертой картине лебедей.
В конце урока меня поймала Пилар и попросила выйти на замену, сказав, что в театре я заработала репутацию палочки-выручалочки и кажусь универсальным солдатом.
Естественно, такая кличка меня рассердила, но отказать я ей не могла. Хорошая репутация в театре для меня была очень важна, ведь с помощью нее я смогу прорваться на роль ведущей солистки.
Разобравшись с рисунками на новом месте, Пилар нас отпустила.
Дальше были репетиции по «Ромео» в которых я не участвовала. Вместе с Даниэллой, которая также не была занята в «Ромео», мы отправились в ее гримерную отдыхать перед предстоящим вечерним спектаклем.
— Зачем ты согласилась на четвертую картину? — спросила подруга.
— Деньги лишними не бывают, — ответила я и засмеялась
— Вот если бы она мне предложила там не стоять, я была бы счастлива. Нафиг это надо вообще? Лучше дома посидеть, — ответила она. — Что нового у тебя? Ты в последнее время как будто сама не своя, все хорошо? — спросила она.
— Все хорошо, просто неделя выдалась тяжелой, — ответила я. — Знаешь… со мной недавно история произошла, не знаю даже, как о ней рассказать… — Запнувшись я задумалась
Даниэлла молча сидела на диване и ждала, когда я продолжу.
Взяв бутылку воды, я отпила немного и, вздохнув, продолжила:
— В общем, вечером я выходила из дома выбросить мусор и застала группу людей, таскающих в фургон какие-то коробки. Я уже собиралась уходить, как споткнулась и создала шум вокруг себя, а потом, когда я повернулась обратно, их главарь выстрелил в урну рядом со мной.
— Что? Из пушки прямо? Настоящей? Какой ужас! Ты в порядке? Господи, кто это был? — выпучив глаза спохватилась она.
— Сейчас я уже в полном порядке, но мне до сих пор страшно выкидывать мусор ночью. Наверное, буду теперь выкидывать его утром перед работой, — произнесла я выпив, еще немного воды. — Не знаю, кто это был и знать не хочу. Все, что я хочу, так это забыть эту хрень как страшный сон, — как можно спокойнее произнесла я.
— А сколько людей там было? Какая одежда? Кроме фургона, еще машины были? — начала расспрашивать меня Дани, закурив сигарету.
— Я не особо их видела, но, кажется, пять или шесть человек, плюс мужчина, вышедший из черного цвета автомобиля, — пыталась вспомнить я. — Думаю, это были контрабандисты или еще кто-то.
— Белый фургон… прямо как в фильмах, — усмехнувшись ответила подруга.