Приглашаю вас завтра после спектакля на фуршет в честь моего юбилея.
Буду рада видеть каждого из вас.
С любовью, Кармен Санабрия Перес!
Начало в 21:00 в столовой».
У нашей прима-балерины завтра день рождения?
Круто, что она решила устроить свой праздник в театре. Значит, завтра уже «Ромео», как же быстро летит время.
— Вот это удача! Как кстати… — говорит Белен, и я резко поднимаю на нее взгляд.
— О чем вы? — не понимая ее радости, спрашиваю я.
— Завтра на фуршете ты поймаешь Матео и извинишься, — отвечает она.
— Что? Извиняться? Почему я должна извиняться, если меня назвали жирной? — начинаю закипать я.
— Ты хочешь танцевать этот номер или нет? — спрашивает она.
— Да, — четко отвечаю я.
— Значит, ты знаешь, что надо сделать. Отключи в себе стерву с яйцами и включи в себе милую девушку, а затем во чтобы то ни стало соблазни его. Если будешь мило улыбаться и льстить, то быстрее добьёшься желаемого! Иногда, чтобы достичь какой-либо цели, нужно чем-то жертвовать, — ответила она.
Докурив последнюю сигарету и бросив окурок в мусор, она поднялась и на выходе из курилки, обернувшись, произнесла: — Обдумай все как следует, я надеюсь на твою смекалку. Не забывай, все сейчас зависит от тебя самой! До завтра.
Придя домой, я рухнула в постель, не думая ни о чем. К счастью, в эту ночь я спала крепче, чем когда-либо в жизни.
Фуршет
Время 21:00. Сейчас уже должны закончиться поклоны. Минут через двадцать — тридцать люди будут собираться в столовой. Матео сегодня не участвовал в спектакле, и я боялась, что он не придет на фуршет. Сегодня утром у нас не было совместной репетиции, все, что у меня было, так это красное видение из «Легенды», в которое меня засунули из-за снятого па-де-склява. Все утро и весь день я обдумывала сценарий, по которому буду работать, чтобы Матео вернулся в номер. Сценарий был готов, и осталось только не наложать. Несмотря на то что я была хорошей актрисой, мне трудно было изображать из себя того, кем я не являюсь, но это было единственным выходом для достижения цели.
Поэтому, поборов саму себя, я была готова ко всему.
Оглядев себя с ног до головы, я осталась более чем довольна. На мне были полупрозрачные капроновые чулки, которые закреплялись на черном поясе, платье от Шанель бордового цвета, с глубоким декольте, открывающим неплохой вид на мою грудь второго размера, и лабутены черного цвета. Накрасив губы красной помадой и подкрасив ресницы тушью слегка, я распустила волосы, до этого собранные в бигуди.
Ну, что за красотка!
Перед такой никто не устоит.
Пожалуй, пора вызывать такси.
Чуть позже прийти на мероприятие будет самое то!
Думаю, этот бокал шампанского должен быть последним. Больше нельзя, иначе я забуду, зачем пришла.
Мои друзья не видели, в каком напряжении я находилась на самом деле. Когда меня сняли с па-де-склява, об этом тут же узнали все, и первым делом меня поддержали мои друзья. Про историю с Матео знала только Даниэлла, и то не всё, некоторые фрагменты я решила унести с собой в могилу. Но она знала, зачем я сюда пришла, и верила, что у меня все получится. Эве же об этом и вовсе не стоило говорить, ведь ее отношение к элите давно уже было понятно. А с Раулем я все же старалась держаться на расстоянии вытянутой руки. Интуиция подсказывала мне, что он не тот, за кого себя выдаёт.
Матео стоял с левой стороны от стола с напитками и увлеченно разговаривал с группой артистов. Я же сверлила его спину и думала, как лучше к нему подойти или где поймать, чтобы мы остались наедине.
На секунду отвлекшись на рассказывающую историю Эву про свой автомобиль, я вновь вернула свое внимание к Матео, но его там уже не было. Потеряв его из своего поля зрения, я запаниковала.
Где он? Черт-черт-черт!
В эту же секунду Даниэлла прошептала:
— Уходит в свою гримерку походу. Киара, давай! — Сжав мою руку, она кивнула.
И я пошла средним шагом, чтоб не привлечь к себе лишнего внимания.
О, господи, это безумие! Весь этот сценарий будто бы придуман какой-то малолеткой, хотя, учитывая, что мне всего девятнадцать, то так оно и есть! А ведь ему тридцать четыре, неужели он поведется?
Что ж, придется, как всегда, рискнуть.
Все или ничего.