Разделяющиеся касты артистов в театре меня не интересовали. Не знаю, попала ли я в какую-нибудь из них, по мнению артистов, но мне об это не говорили. Хотя если бы попала, наверное, Даниэлла мне бы сказала. Скорее всего, я, также как и она, была просто артистом и не являлась членом какой-либо компании. Да и зачем мне это, думала я, какая разница в какой ты компании? Хочешь общаться — общайся, а не хочешь — никто тебя не держит и не обязывает делать то, что тебе не нравится. У меня и без того был отличный круг общения. К чему все эти касты?
Пока я размышляла о разделении артистов на своего рода группы между собой, в столовую зашел Грегорио. За время моих репетиций с Белен мы с ним стали достаточно близко общаться, и я считала его своим вторым другом после Даниэллы. Все-таки дружить с мужчиной было намного интереснее, и все те люди, что говорили, мол, дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, далеко заблуждались. У Грегорио была девушка за пределами театра, и это не мешало ему держать со мной дружеские отношения.
Увидев меня, он улыбнулся и, взяв свой обед, шел к моему столу. Выключив трек, я сняла наушники и убрала их в сумку.
— Приветики, приятного, — сказала я.
— Спасибо, дорогая, — ответил он, присаживаясь за мой стол. — Судя по всему, твой день закончился.
— Угу, — хмыкнула я. — А ты до скольких сегодня?
— До шести, — ответил он прожёвывая кусок.
— Не завидую, — отвечаю я и издаю смешок.
— Зараза! Это не смешно. Я тоже хочу домой, — произнес друг.
— Ладно, ладно. Не буду тебя подкалывать. У кого играешь сегодня? — спрашиваю я.
— Так… сначала у меня с Хулио мыши и солдатики, потом небольшой перерыв и репетиция с Пилар. Там подряд три часовые с разными принцами. «Щелкунчик» еще даже не начался, а меня уже тошнит от этой музыки — взахлеб сказал он.
— Ой, даже не говори мне про эту музыку. Один марш в начале спектакля уже вызывает у меня рвоту, — отвечаю я, закатывая глаза.
— Эй, я же ем! — Скорчив гримасу, он легонько толкнул мое плечо.
— Извини, неженка, — отвечаю я ему.
Доев все содержимое своего подноса, он ставит перед собой кружку с кофе. Затем протягивает руку к моей и заглядывает в нее.
— Налить тебе еще? — спрашивает он.
— Давай, — отвечаю я.
Когда он уходит к чайнику, что стоит на подоконнике возле кассы, я невольно начинаю разглядывать его спину и профиль. Каждый день на нем были надеты серые джинсы и коричневый пуловер. Несмотря на то что он был с рукавами, смуглая кожа Грегорио виднелась из-под него. Нос картошкой и слегка пухлые губы придавали ему милое лицо, как у любого диснеевского персонажа, а кудрявые черные волосы создавали образ некого странствующего барда того времени. Рассматривая его, я улыбалась. Какой же он был милый в свои двадцать восемь лет. Я могла с ним шутить и разговаривать абсолютно обо всем на свете. Мы частенько обедали вместе, и он рассказывал все сплетни, которые слышал на репетициях. Я не особо запоминала их, но мне нравилось проводить с ним время.
Когда он вернулся обратно с моей кружкой клубничного чая, мы продолжили разговор вплоть до того момента, пока мой взгляд не встретился со взглядом Матео.
В этот момент я уже не слышала голоса Грегорио, все мое внимание переключилось на вошедшего мужчину. Матео, встретившись со мной взглядом, на секунду перевел взгляд на моего собеседника, а затем повернулся к повару. После «Шехерезады» я старалась избегать его. Что-то со мной случилось тогда во время танца, и я не могла объяснить себе что именно, но с тех самых пор я постоянно вспоминала и думала об этом мужчине. Помню, как на ночь глядя искала его профиль в Инстаграм и часами напролет разглядывала все фотографии аккаунта.
После концерта мы не общались, не писали и не звонили друг другу, и я старалась с ним вообще не пересекаться. Мне нужно было разобраться в себе, и всякий раз, когда я слышала его имя в театре, я запрещала себе думать о нем.
— Ау… прием, Киара с планеты Земля, — говорит мне Грегорио, возвращая меня обратно.
— Я тут, — отвечаю я и смотрю на своего друга.
Киара, не смей смотреть в его сторону. Не надо. Повторяю я про себя мантру, продолжая слушать Грегорио.
— Ты допила? — спрашивает он.
— Ага. Можем идти? — ответила я.
— Да, пошли.
Вот это самое то. Надо побыстрее свалить отсюда, чтобы у меня не было малейшей возможности смотреть в сторону Матео. Встав из-за стола, мы отправились к выходу из столовой. Грегорио шел впереди меня и продолжал рассказывать про свою девушку, я же шла за ним и пыталась вслушаться в тему разговора. На выходе мне все же захотелось обернуться, и я снова поймала его взгляд. То, как он рассматривал меня, не осталось мною незамеченным. Ему явно хотелось о чем-то сказать, но нам не стоило с ним общаться.