Достав пачку «Мальборо» из кармана брюк, она вытащила одну тонкую сигарету и прикурила, а затем вручила мне. Я осторожно поднесла ее ко рту и попыталась втянуть, через секунду горло обожгло и закружилась голова.
— Кха-кха-кха.
— Да, она крепкая. Я люблю такие. Вот возьми, — протянула она мне стакан воды.
Присев на стул рядом с ней, я немного пришла в себя, голова перестала кружиться.
Фу… ну и вкус!
Я попыталась затянуться второй раз, но снова начала кашлять. Третий раз пробовать я уже не стала и вернула сигарету Даниэле.
— Слава богу, тебе не понравилось. А то я немного переживала, — ответила подруга, забрав у меня сигарету, и, потушив, бросила в мусор.
— Да уж, точно не мое, — ответила я. — Но попробовать все же стоило.
Хоть мне и абсолютно не понравилось курение, на секунду я вдруг поймала себя на мысли о том, что две затяжки, если их можно было так назвать, все-таки успокоили меня. Я чувствовала постепенное расслабление мышц во всем теле, и нервы, что доставали меня пару мгновений назад, куда-то улетучились.
Посидев еще немного дома, мы стали собираться на вечерний спектакль.
5 Диадема - женское головное драгоценное украшение в форме короны.
6 Селедки - небольшие прыжки вперёд на опорной ноге, когда корпус тела находится в арабеске.
Глава 8. Релевелянт
Эти «Щелкунчики» никогда не закончатся, думала я. Прошло уже полтора месяца, а они все шли и шли. Я была настолько измотана, что, приходя домой, сразу валилась с ног. С ребятами мы больше не собирались в барах. Времени не хватало даже просто выспаться и отдохнуть. В театре все настолько устали, что даже здоровались одним кивком. К счастью, для нас июль месяц подходил к концу, а это означало, что в августе нас ждут уже другие спектакли и «Щелкунчик» покажется в этом месяце всего три раза.
К слову о нем. Четверку, обещанную мне еще в начале сезона, так и не дали, как и двойку снежинок. Я по-прежнему танцевала лишь кордебалет и свои характерные партии. Нервные срывы все чаще начали меня посещать, после каждого очередного психоза я подолгу сидела на кровати и пялилась в стену. В какой-то момент даже Белен начала замечать изменения во мне. Еще бы, после такого количества слез на ночь любое лицо опухнет к утру. Иногда я даже приходила на класс с красными глазами, и это не оставалось незамеченным как для нее, так и для Дани с Эвой.
К слову о Эве, она все реже стала появляться в театре, на время спектаклей уходила на больничные. С Грегорио я также не виделась, поток спектаклей с утра до ночи не позволял мне лишний раз задерживаться в зале.
Лишь в редких случаях, когда мне хватало сил, я могла посидеть в гримерке Дани и обсудить с ней пару новостей.
Время на часах показывало девять сорок пять, через две минуты закроется занавес. Стоя рядом с моим партнером по испанскому танцу, я вздохнула.
— Еще чуть-чуть, Киара, и нас ждет выходной, — стараясь говорить как можно веселее, произнес Хавьер.
— Ага. Быстрей бы, — ответила я, и мы побежали на поклон.
Собирая вещи домой, мне пришло сообщение от Хулио, он просил меня зайти в кабинет к Альваро. Положив в сумку последний купальник для стирки, я вышла из гримерной и отправилась к руководителю.
Постучавшись и услышав одобрение, я зашла. В кабинете Альваро находился Хулио, как я поняла, они вместе составляли какие-то списки.
— Добрый вечер! — сказала я.
— Добрый, — ответил Хулио, тогда как Альваро даже не произнес ни слова.
— Киара, на следующей неделе у нас будут мини-гастроли в один из городов. Наш театр везет «Манон», а также «Кармен-сюиту» первым отделением, вторым будет дивертисмент из номеров. Мы решили добавить в концерт цыганский из «Дон Кихота» и адажио Шехерезады. Что думаешь об этом? — спросил Хулио.
— С удовольствием! — охваченная радостными вестями, ответила я.
— Отлично. Спасибо, что зашла, можешь идти домой, — ответил Хулио.
Альваро сидел на своем кожаном диване и молча разглядывал меня. От его взгляда мне стало не по себе, и, попрощавшись, я постаралась быстрее оттуда уйти.
Ух ты! Я поеду на гастроли! Как классно, подумала я. Но потом осознание того, с какими именно номерами я еду, меня снова расстроило. Цыганский, от которого я уехала в другой театр в надежде, что не увижу его больше, и Шехерезада, которую я очень полюбила за время первого выхода в ней, но странное беспокойство по поводу моего партнера волновало меня.
Спустившись к женским гримеркам, я быстро шагала в сторону своей.