Киара
Шла середина первого акта «Легенды о любви», Мехмене Бану уже отдала свою красоту Незнакомцу-колдуну, взамен на возвращение к жизни ее любимой сестры Ширин. На этот спектакль было очень сложно достать лишние билеты. Он настолько был красив и полон любви, что зрители, постоянно следящие за афишей балетного репертуара, скупали все билеты сразу, как только появлялись новости об этом спектакле.
Место действия этого происходило на Древнем Востоке. А Восток, как мы знаем, дело тонкое.
Несмотря на то что у меня сегодня было два премьерных номера, я ничуть не волновалась. Все было отрепетировано, и я спокойно сидела и ждала второго и третьего актов. В моих мыслях сегодняшним вечером не было ни одного намека ни на балет, ни на праздник у Эвы. Все, о чем я могла думать, так это о завтрашней поездке в Санта-Фе. Передвижение на автобусе меня совсем не радовало, и, несмотря на то что по времени она занимала всего три с лишним часа, я все же переживала за свои колени. Еще с детства я не могла подолгу сидеть в одной позе с согнутыми коленями, они просто напросто затекали и начинали болеть. А уж боль в коленях — самая неприятная вещь на свете. Именно поэтому я и джинсы носила лишь с дырками, потому что обтягивающая ткань создавала скованность и в коленях снова ощущалась тупая боль.
Но даже автобус меня так сильно не волновал, как мужчина, с которым я буду ехать. В последнее время я начала часто фантазировать о нем, особенно перед сном. Вчера, наслаждаясь горячей ванной, я ублажала себя и представляла его вместо своих пальцев. В любом случае это всего лишь мое воображение, у меня давно не было мужчины. Подумаешь, гормональный скачок, с кем не бывает. Естественно, я никогда не допущу нашей с ним близости. Да и случится ли она вообще? Мы из разных миров, и он мне не подходит. У меня есть цель, и я достигну её любой ценной. И никакой мужчина не встанет выше нее.
Стоя на поклоне в конце спектакля, я чувствовала, как все мое тело покрыто потом. Давно я так сильно не потела. Красный тонкий комбинезон, промокший моим потом, приклеился к моему телу как вторая кожа, и сейчас, стоя на сцене, я примерно представляла, как это выглядит. Некоторые девочки заранее под этот костюм надели патрон[7], я же не нуждалась в нем, так как абсолютно не стеснялась того, что моя грудь будет просвечивать.
Ведь для чего-то художник все-таки придумал этот образ красного видения? Все-таки мы являлись всего лишь мыслями Мехмене-Бану, а не живыми людьми.
Поймав взгляд Роберто ниже своего лица, я слегка усмехнулась, да уж торчащие соски воистину грандиозное зрелище. К счастью, он быстро отвернулся, сегодня ему не удастся долго на меня пялиться, так как он исполнял ведущую партию Ферхада, возлюбленного юноши обеих сестер. Помимо него, многие артисты, стоявшие на другой стороне сцены, могли спокойно лицезреть прекрасную картину, которую я и оставшиеся девочки им представляли.