Санта-Фе
В автобусе было тепло, поэтому еще в начале пути я сняла свою куртку и сейчас лежала на ней, расположившись между двумя сиденьями. Автобус был небольшим, но места всем хватало. Изначально я думала, что буду сидеть с кем-то в паре всю поездку, потому что даже в поездках у нас имелись свои правила. На передних местах всегда сидели руководство или педагоги, после них по одному могли сидеть лишь примы и ведущие, а также те, кто едет на гастроли с каким-либо сольным спектаклем. Затем если мест хватало, то могли сесть первые и вторые солисты, а уже после них по парам рассаживались корифеи и кордебалет. Перед поездкой утром нам объявили, что «Манон» отменили, а из-за того, что в «Кармен-сюите» было занято не больше пятнадцати человек, из которых половина участвовали в дивертисменте, свободных мест оказалось больше, чем я думала. Не участвовавших в спектакле было всего лишь трое: Беатрис, Аки и я.
Мы проехали уже половину пути и в скором времени должны были добраться до местного Дома культуры. Каждый артист занимался своими делами: кто-то беседовал, некоторые читали, большинство спали, а я наслаждалась любимыми треками, что гремели у меня в ушах. Мои места расположены были в середине автобуса, на границе между кордебалетом и солистами. Матео сидел где-то впереди. Еще утром, собравшись и приехав в театр чуть раньше назначенного времени, я сразу забралась в автобус, чтобы, не дай бог, не пересечься с ним. Кажется, я загнала сама себя в угол. Чем больше я старалась не думать о нем, тем больше меня к нему тянуло. И как же сильно я обрадовалась, когда узнала, что после спектакля мы сразу же поедем обратно домой. Больше всего я боялась, что эта поездка будет предполагать ночевку в Санта-Фе, а это бы не закончилось ничем хорошим. Ребята бы устроили тусовку с выпивкой по случаю хороших гастролей, мы бы все выпивали, и тогда мне точно снесло б крышу. Теперь я была спокойна, что такого не случится и я определенно проснусь одна в своей квартире.
Пока шла «Кармен-сюита», я быстро сделала себе прическу в виде ушек[10] и зацепила небольшой шиньон, а затем надела диадему с пером.
В запасе у меня было еще где-то полчаса, плюс пятнадцать минут антракт, поэтому я не особо торопилась. Сделав макияж, я накинула поверх разогревочного комбинезона на бретельках утепленную кофту и застегнула молнию. По факту мне оставалось лишь надеть костюм. С нами поехали всего два костюмера, соответственно, для быстрых переодеваний рук не хватало, и я немного волновалась, так как между «Шехерезадой» и цыганским будет всего один номер, за который мне нужно будет успеть полностью поменять образ.
Заходя на сцену, я прошла в первую кулису, чтобы видеть всю картину действия. Шло адажио между Кармен и Хозе, и я наблюдала за каждым движением их тела. Сменяя плавные и нежные движения на более откровенные и дерзкие, Изабель, не спуская глаз со своего партнера, пыталась настойчиво обольстить его. Чары девушки сработали, и солдат страстно влюбился в нее. Сдержанные эмоции и холодные движения Роберто рассеялись в тот самый миг, когда Изабель бросила ему воздушный поцелуй и исчезла в кулисе. Теперь я видела всю гамму эмоций мужчины, что сходил с ума по женщине, готовый ради нее поступиться своей честью и обязательствами.
Посмотрев танец табачниц, я немедленно вернулась обратно в нашу общую женскую гримерку, чтобы из-за своей прихоти не остаться на сцене и не смотреть на танец Тореро. Почему то мне казалось, что, если я увижу Матео в образе страстного тореадора в обтягивающем его тело трико, мне срочно нужно будет вызывать «скорую» от переизбытка эмоций. А этого категорически не стоило допускать, ведь впереди меня еще ждал дуэт с ним.
Когда объявили о втором звонке, я уже была одета в свой восточный костюм. Убрав со стола ненужные вещи и заранее разложив на нем украшения и костюм для цыганского, я снова отправилась на сцену. Побегав по кругу сцены я разогрела свое дыхание и проверила некоторые моменты в танце, затем прошла в третью кулису с левой стороны и присела на стул.