Точка невозврата
В жизни может произойти все что угодно, но ты всегда должен помнить, кто ты есть, и крепко стоять на ногах!
Безвыходных путей не бывает, абсолютно все решаемо, даже когда кажется, что иного выбора нет.
Главное, не давать своему страху возможности взять над тобой верх.
Слушай свою интуицию, доверяя ей и не психуй, если она сразу же не принесла тебе никакой пользы.
Казалось, будто бы прошла целая вечность с тех пор, как мы с Даниэллой пришли в полицейский участок.
Но если верить часам, висевшим на стене в комнате, с момента моего присутствия здесь прошло всего тринадцать минут.
Сильным рывком открыв дверь полицейского участка, при этом мертвой хваткой держась за руку Дани, я растолкала всех, кто стоял в очереди к дежурному.
Запыхаясь, я выложила ему все, что знала, и, выслушав меня, он отвел в комнату для допросов, приказав ждать.
В помещении было довольно холодно, серые стены и единственная работающая лампа угнетали меня. Сидя за столом и разглядывая пустующий перед собой стул, я была разбита. Тишина убивала, и я судорожно искала себе занятие для отвлечения разума от реальности происходящего.
Подняв взгляд на часы, я следила за стрелкой, четко следовавшей по кругу.
Мысли продолжали путаться в агонии между собой, и я принялась нервно кусать губы.
Чтобы заставить себя вспомнить все поэтапно, мне требовалась огромная сила духа.
События этой гребаной ночи навсегда останутся в моих воспоминаниях.
Перед глазами вспышками всплывали разговоры, крики и все увиденное мною.
Разрывающие до мозга костей стоны и рыдания Даниэлы до сих пор стояли звоном в ушах, и даже казалось, что я до сих пор их слышу.
Дани не хотела вызывать «скорую помощь», так же как идти в полицию. Наверное, я не имела права решать все за нее, но в тот момент мне было плевать на ее мнение.
Она была не в себе от шока, а я была намерена наказать этих ублюдков.
Они не должны были остаться безнаказанными!
Дани была моей подругой, и я собиралась сделать для нее все, что было в моих силах.
И даже тот факт, что последствия моих решений полностью лягут на мои плечи, меня не пугал.
Кое-как подняв Дани с кафеля и вытащив из туалета, я потащила ее сюда.
Звук открывающейся двери заставил меня вздрогнуть. Мужчина, зашедший в комнату, был одет в строгий костюм и держал в руках черную папку с ручкой. Поздоровавшись со мной, следователь занял стул напротив меня, достав из кармана пиджака диктофон и положив его рядом с папкой на стол.
— Итак… Киара Герреро. Диктофон будет записывать вашу дачу показаний. Начнем?
Молча кивнув ему, я увидела, как устройство зажглось зеленым светом.
— Сеньора Киара Герреро, меня зовут Адриан Гонсалес, — открывая папку, произнес он. — Значит, вы утверждаете, что вашу подругу Даниэллу Бартон изнасиловали? Расскажите о себе пожалуйста и как вы познакомились с пострадавшей?
— Я родилась в Валенсии и закончила там балетное училище. Проработав в театре два с половиной года, я переехала в Буэнос-Айрес и устроилась на работу в Паситано Лирика. Тут я и познакомилась с Даниэлой, впоследствии мы стали лучшими подругами.
— Скажите, у Даниэлы имелись на работе проблемы или недоброжелатели?
— Насколько мне известно, проблем с руководством у нее никогда не было. Что касается недоброжелателей, то она постоянно подвергалась булингу со стороны своих коллег. Ее дразнили из-за нежелания расставаться с невинностью.
Конечно, это было очень обидно для нее, но тем не менее являлось абсолютно нормальной атмосферой в театре.
— Вы утверждаете, что недоброжелатели, которые сотворили с ней такое, правильно поступили?
— Нет! Ни в коем случае. Я имела в виду, что к такому отношению каждый из нас привык еще с детства. В училищах нас учат соперничеству и заставляют видеть в других артистах врагов номер один. В особенности это можно заметить тогда, когда тот или иной артист выделяется чем-то из основной массы. Ведь люди боятся, того чего не понимают.
— Хорошо. Вернемся к вопросу об изнасиловании. Где это произошло и как вы там оказались?
Записав что-то в папке, следователь снова взглянул мне в лицо.
— Это случилось в театре, вечером после оперы «Аида». Даниэлла участвовала в спектакле, и мы договорились после него зайти ко мне домой, чтобы отпраздновать конец тяжелого месяца. Поэтому я к концу спектакля собралась и пошла в театр. Мы должны были встретиться у служебного входа в назначенное ею время. Когда я пришла, ее не было, постояв у входа минут пятнадцать, я написала ей эсэмэс, но она не ответила. Затем я позвонила, и в трубке послышался автоответчик. Я не собиралась мерзнуть на улице, поэтому, зайдя в театр, отправилась в ее гримерную. Постучав в дверь, я поняла, что ее там не было.