Я уничтожена.
— Робби… — шепчу я, заставляя его замереть, когда он вкладывает последнюю пулю. — Я знаю, тебе страшно. — Моё сердце ноет в груди. — А мне — нет. Я ничего не боюсь. Ни тебя. Ни смерти. — Прикусывая мои распухшие от поцелуев губы, я не отвожу взгляд от его напряжённой челюсти и брошенного искоса взгляда. — Если эта ночь — всё, что у нас есть, что ж, пусть будет так. Уничтожь меня, Робби. Разрушь меня. Покажи мне всего себя. Злого, прекрасного, грубого, сломанного. Нет такой части тебя, которую бы я не захотела получить шанс полюбить.
Он опускает голову, и его кадык дёргается в горле, прежде чем он медленно встречает мой взгляд в темноте.
— Ты не знаешь, о чём просишь, Саванна. — Он указывает блестящим пистолетом на склад. — Ты не знаешь, какие ужасы ждут тебя внутри этого здания. Я исполню твоё желание. Я дал тебе одно обещание, единственное обещание: убить каждого, кто тебя обидел. Это всё, что я могу тебе дать… Эмоции, обязательства, безопасность… эти вещи для меня так же чужды, как луна для солнца.
— Всё в порядке, — успокаиваю я его, жаждая протянуть руку и прикоснуться к нему. — Ты знаешь историю Бонни и Клайда?
Он проводит костяшками пальцев по моей щеке и мычит.
— Они оба погибают в конце.
Его пальцы замирают на моей коже, а взгляд стремительно скользит по моему лицу.
Я придвигаюсь ближе, жаждя его прикосновений, жажда, чтобы его пальцы скользили по моей коже и говорили без слов то, что принадлежит влюблённым в настоящем мире. Не нам. Не здесь. Не сегодня.
— Ромео и Джульетта, — шепчу я. — Их любовь горела ярче из-за трагического конца.
Его костяшки возобновляют своё путешествие по моей коже, отодвигая пряди волос.
— Что бы ни случилось, ты будешь в безопасности.
Ты…
Не мы.
— Ты доверяешь мне? — спрашивает он.
— Ты наконец поверишь мне, если я скажу «да»?
Его усмешка заставляет мои губы дрогнуть в улыбке, несмотря на ноющую боль в груди. Вместо ответа на мой вопрос, он разворачивает руку и подушечкой одного пальца проводит по моим губам, шепча:
— Давай же посмотрим, как глубока эта тьма, моя сладкая Саванна.
48
Робби
Я втаскиваю Саванну на склад, предварительно натянув ей обратно шорты для сна. Первое, что нас встречает — настойчивый стук капель тающего снега возле дыры в крыше, а луч лунного света, пробивающийся сквозь неё, освещает сгорбленную, дрожащую фигуру, привязанную к стулу в центре комнаты.
Я зажигаю несколько стратегически расставленных свечей. Оранжевый свет дико пляшет, отбрасывая удлинённые тени на стены, покрытые белесыми подтёками и следами протечек.
— Что это за место… — начинает она, но замолкает, когда поворачивается и останавливает взгляд на последнем монстре из своего кошмара. Майкл Хейккинен, названный так в честь отца-финна.
Тот самый мужчина изо всех сил пытается держать голову прямо, но после долгих часов забав с моим кулаком он слаб. Грязный пол усыпан его зубами и кровью.
Проходя мимо небольшого стола, где разложены мои инструменты, я поднимаю блестящий нож и рассматриваю его в пляшущем свете свечей.
— У всех убийц есть своё логово, если так можно выразиться. — Мои глаза встречаются с взглядом Саванны, я приподнимаю бровь, и по моим губам расползается улыбка. — Это — моё.
Саванна резко поворачивает голову, оглядывая огромное, почти пустое пространство. Односпальную кровать с тонким заплесневелым матрасом, прислонённую к стене, маленький столик и одинокий стул.
Такой помойкой это место было не всегда, но шестнадцать лет за решёткой привели к тому, что оно стремительно обветшало.
— Это то место, где ты убивал своих жертв?
Я медленно останавливаюсь позади Майкла и не отвожу от неё взгляд, наслаждаясь тем, как морщится её лоб, пока она пытается меня раскусить.
— Разве?
Её щёки пылают.
— Не всех. Некоторых ты убивал в их домах, других заманивал в свою машину и привозил сюда.
— Вот она, моя маленькая репортёрша, — шепчу я Майклу. — Она провела своё расследование. — Выпрямившись, я вцепляюсь в его волосы, обнажаю его шею и указываю ножом на Саванну. — Почему я приводил их сюда?
Её взгляд нехотя отрывается от его испуганного лица, и она смотрит на меня, слегка покачивая головой.
— Ты хотел не торопиться.
— Неужели?
— Да. — Её голос слаб и неуверен. — Здесь слишком безлюдно, чтобы кто-то услышал их крики. — Её пронзает крупная дрожь.
Наклонившись, чтобы шепнуть на ухо Майклу, я прижимаю лезвие к его горлу.