С внезапным приливом энергии я вскакиваю на ноги и перебегаю комнату к морозилке. Я распахиваю её, от силы один из магнитов отрывается и с грохотом падает на пол.
Я смотрю на пустую полку, где раньше лежала голова Марка. Теперь там ничего нет.
Все улики исчезли.
И Робби тоже.
50
Офицер Чепмен
Начальник полиции О'Хэллиган — краснощёкий мужчина лет пятидесяти с суровым лицом и густыми седыми бровями. Когда он откидывается на спинку кресла, как сейчас, его пухлый живот служит идеальной опорой для сцепленных рук. Его взгляд перемещается между мной и детективом Бримом и обратно.
— Обыск ничего не дал?
— Верно, — произносит Брим своим редко используемым громовым голосом, отчего я вздрагиваю.
О'Хэллиган устремляет свои бусинки-глаза на меня, его выражение лица мрачное, терпение висит на волоске.
— Позвольте мне уяснить. Вы настаивали на ордере на обыск, убедили меня, что это будет верным решением, которое приведёт нас куда-то, и вот мы здесь, ни на шаг не приблизились к тому, чтобы отправить задницу Хэммонда обратно в тюрьму. Мало того, теперь у нас на руках медиа-ажиотаж. Репортёры оккупировали дом той бедной журналистки. И у вас хватает наглости приходить сюда и просить у меня разрешения доставить её на допрос?
Его строгие серые глаза заставляют меня чувствовать себя пятилетним ребёнком. Я открываю рот, чтобы изложить свои доводы, но О'Хэллиган обрывает меня:
— На каком основании? Для этого требуется ордер на арест, мистер Чепмен. Позвольте напомнить вам, ордер на обыск ничего не дал. У нас нет никаких зацепок, нет оснований для вручения мисс Кэмпбелл ордера на арест, и она не согласится добровольно прийти на дружескую беседу. Если она, конечно, не дура.
Я прочищаю горло.
— Я знаю, что она встречалась с ним.
О'Хэллиган ничего не говорит. Просто смотрит на меня с укором.
— Если бы я мог просто уговорить её согласиться на полиграф...
— Абсолютно нет. — Он качает головой. — Его показания не имеют силы в суде.
— Мы должны что-то делать, — спорю я. — Хэммонд свободно разгуливает по улицам уже сколько недель? Мисс Кэмпбелл — тот ключ, который нам нужен, чтобы поймать его. Он одержим ею, и это лишь вопрос времени, когда он снова её разыщет. Мы должны быть готовы, когда это произойдёт.
— Позвольте напомнить вам, что то, что вы мне говорите, — чистейшей воды спекуляции, детектив. Нам нужно ступать осторожно. Пресса уже пускает слюни по поводу этой раздутой истории о роковой любви между серийным убийцей и его репортёршей. Самое последнее, что нам нужно, — это поощрять ложную повестку или ложно обвинять молодую женщину в пособничестве серийному убийце.
Взвинченный и возбуждённый, я скрежещу зубами.
— Нам нужны веские доказательства, — продолжает он, пригвождая меня взглядом, который говорит: «Не делай ничего глупого».
Сжимая и разжимая кулак, я нехотя киваю, в то время как Брим остаётся бесстрастной статуей рядом со мной.
— Мы выглядим некомпетентными, — ворчу я. — Поимка Хэммонда должна была быть лёгкой задачей.
— Мы уже выглядим как чёртовы идиоты, — напоминает мне О'Хэллиган, наклоняясь вперёд и кладя предплечья на махагоновый стол. Его табличка с именем поблёскивает под потолочными светильниками. — Не забывайте, что Хэммонд не единственный безумный серийный убийца, которого мне приходится разбирать. Детективы Гэйтон и Лозано всё так же далеки от поимки Убийцы с Моста.
— Анализ ДНК не дал результатов...
О'Хэллинан качает головой, не отрывая от меня взгляд.
— Он чистейший. Ничего не числится. — Вздыхая, он снова откидывается на спинку кресла, кладёт руки на подлокотники, его глаза скользят между нами. — Мы продолжим наблюдение за домом. Мы также усилили охрану Энди Фрейзера в тюрьме. Не то чтобы Хэммонд мог добраться до него за решёткой, но мы должны быть на виду, делая что-то проактивное. Поступающая информация продолжает поступать, и мои лучшие люди просеивают её всю. Когда я буду знать что-то, вы тоже будете знать. А тем временем мне нужно, чтобы вы сосредоточились на поиске Робби. Он где-то там.
Я фыркаю, спуская ногу с колена и ставя её на пол.
— Мы уже знаем, где, чёрт возьми, он находится.
О'Хэллинан испепеляет меня своим взглядом.
— Если бы вы знали, где он, ваш ордер на обыск принёс бы результаты, однако у вас ничего нет. Ноль. Не злите меня, Чепмен. У меня и так уже полно забот. Я принимаю ваши теории к сведению, потому что вы хороший детектив. Возьмите Энди Фрейзера, к примеру. Я уже сделал несколько звонков, чтобы усилить его охрану. Почему? Потому что вы строите теорию, что он сексуально надругался над мисс Кэмпбелл. Вы думаете, что Хэммонд убил и других мужчин, но у нас до сих пор нет тел, нет реальных доказательств, что он вообще связан с их исчезновениями. Это одни спекуляции и настоящий цирк, если вы спросите меня.