Дрожь пробегает по мне, когда я вглядываюсь в двери, и я затягиваю пальто. Мой преследователь ждёт меня внутри.
Это плохая затея, но я не новичок в таких делах, как и в общении с опасными мужчинами, вкушающими убийство.
Моё дыхание клубится паром передо мной, видимое в воздухе, пока я пытаюсь уговорить себя уйти.
Кругом почти слишком тихо, словно тени затаили дыхание, придвинулись ближе, ожидая, чтобы посмотреть, что я сделаю — ожидая, чтобы увидеть, клюну ли я на приманку моего преследователя и поднимусь по этим покрытым снегом каменным ступеням.
Любопытство побеждает, толкая меня вперёд.
Я поднимаюсь, считая каждую ступеньку — всего пятнадцать. Моя тень смещается сбоку и скользит передо мной. Я замираю, ухватившись за кованые ручки, и холод впивается в ладони. Мне следует развернуться. Мне следует послать всё к чёрту и побежать обратно к безопасности моей машины. Мне не следовало вообще здесь находиться, играя на руку убийце.
Когда я открываю двери, петли скрипят, и первое, что встречает меня, — это запах старых книг и затхлости библиотеки, который я полюбила за долгие годы, но теперь он посылает леденящие мурашки вниз по спине. Я осматриваю тускло освещённую комнату, удивлённая тем, как тут тихо, и тишина эта — нехорошая, не та, что вызывает чувство безопасности. Это зловещая тишина, которая следит за моим каждым движением, выжидает и наблюдает.
— Э-эй? — Мой голос эхом разносится по мраморным полам и высокому каменному потолку. Стойка библиотекаря пуста, а брошенная книга раскрыта рядом с единственной горячей лампой на прилавке. Я сглатываю, продвигаясь глубже в помещение. Здесь никого нет. Ни души.
Внезапный звук слева заставляет меня резко обернуться. Живот сжимается от нового приступа страха, пока я жду и прислушиваюсь.
Больше ничего не происходит, и я направляюсь в сторону, откуда донёсся звук, петляя между двумя столами с поставленными на столешницы стульями.
Я останавливаюсь у входа между двумя широко расставленными стеллажами с рядами и бесконечными рядами книг. Посреди отполированного мраморного пола лежит книга в мягкой обложке.
Мой взгляд скользит к промежутку на полке, откуда она упала, после того как кто-то столкнул её с другой стороны в надежде напугать меня.
— Я знаю, ты здесь, — кричу я, отправляясь вглубь прохода, прочь от единственной лампы на стойке библиотекаря. Доставая телефон из кармана, я шепчу: — Чёрт, — пытаясь дрожащими руками включить фонарик.
Когда резкий луч наконец освещает мраморный пол, я с облегчением вздыхаю и поднимаю телефон.
Я двигаю им влево и вправо, свет пляшет по бесчисленным потрёпанным корешкам. Тени удлиняются и уродливо изгибаются вдоль стеллажей.
— Ты заманил меня сюда. Теперь, чёрт возьми, покажись.
Ответа нет.
Мои ботинки гулко стучат по мраморному полу, звук эхом разносится во всех направлениях.
Волосы на затылке встают дыбом, и я оборачиваюсь.
Я вытягиваю телефон перед собой, освещая пустой проход.
Меня встречают шепчущие тени, что ползут вдоль книжных полок, лаская каждый корешок, словно стелящийся туман на лесной подстилке. Всё это в моей голове; я знаю. Но страх всё ещё держит меня в своей хватке, волнующий и пугающий, дурманящая смесь, от которой моё сердце стучит повсюду в теле.
Сглотнув, я медленно поворачиваюсь на каблуках и провожу лучом фонарика по каждому уголку и щели. Я направляюсь вглубь прохода. В записке говорилось пройти в заднюю часть библиотеки. Я не знаю, что обнаружу там, но полна решимости выяснить.
Проход открывается в небольшую зону для отдыха, обрамлённую рядом высоких окон и тяжёлых бордовых штор, но не это привлекло моё внимание. Посреди стола стоит одинокая мерцающая свеча внутри фонаря, а рядом — книга и банка колы, всё ещё холодная и покрытая конденсатом.
Я сжимаю кулаки и смотрю на это, пока глаза не начинают болеть, но оно всё ещё здесь, дразня меня моими же секретами.
Секретами, которые теперь принадлежат кому-то ещё.
Окинув взглядом пространство вокруг, я медленно подхожу к столу. Взгляд падает на книгу, я отодвигаю стул и пододвигаю её ближе.
Это альбом выпускников, если быть точной.
Я плюхаюсь на стул, разматываю свой горчичный шарф с шеи и старательно игнорирую банку рядом. Положив шарф на соседний стул, я просматриваю страницу с улыбающимися лицами, прежде чем замечаю дату.
Двадцать пять лет назад.
Холод, не имеющий ничего общего с погодой, просачивается сквозь высокие окна у меня за спиной, покрывая меня мурашками с головы до ног.
Оглядевшись, я чувствую на себе чей-то взгляд. Свеча мерцает в тишине, пока мой взгляд скользит по рядам высоких махагоновых стеллажей, и я внезапно рада, что окна находятся у меня за спиной.