Когда я выхожу из прохода, холодный ветерок посылает дрожь до самых костей. Двери открыты, и снег заносит на мраморный пол. Внезапный порыв ветра подхватывает левую дверь и с силой захлопывает её о стену.
Я выбегаю наружу, оказываясь на морозной ночной улице. Сердце замирает, когда я вижу отпечатки рядом с моими на снегу.
Свежие отпечатки.
Большие ботинки, затмевающие мой гораздо меньший размер — пара ботинок, принадлежащих мужчине.
Я внезапно осознаю ледяное дуновение ветра о щёку, пряди волос, прилипшие к бальзаму для губ, и лёгкий хруст под ногами, когда переношу вес.
Я скольжу глазами по парковке, отмечая слой снега на лобовом стекле, прежде чем позволить взгляду брожить. Мой преследователь исчез в ночи, словно рассеивающаяся тень, и теперь остались только я, снег, завывающий ветер и затянувшаяся зловещность, что обвила мои кости.
— Беатрикс Карр, восемнадцатилетняя студентка университета Этли Хилл, была объявлена пропавшей прошлой ночью после того, как не вернулась домой с урока музыки...
— Тук-тук.
Подавив тошноту, я отвожу взгляд от новостного репортажа на экране ноутбука и разворачиваюсь на стуле, чтобы увидеть Жанин, прислонившуюся к стенке моей кабинки. Её волосы переброшены через плечо ниспадающим водопадом светлых локонов, а её красная юбка до колен и белая блузка безупречны. Я иногда завидую ей. Вне зависимости от времени года она всегда выглядит так, словно только что сошла с подиума. Но не только это — она делает это так effortlessly.
Мне до этого никогда не быть. Один взгляд на мою собственную чёрную юбку говорит мне, что я просидела в ней слишком долго, и теперь она так помята, что выглядит так, будто я в ней спала.
— Ты хорошо выглядишь, — говорит она, не ведая о моих самокритичных мыслях. — Я не часто вижу тебя в юбке.
Я сама не знаю, зачем надела её сегодня утром. Может, потому что мне было лень втискиваться в узкие джинсы, словно сосиска в тесто, а может, мне захотелось отморозить себе задницу по дороге к машине. Может, мне просто было скучно, а может, я наконец схожу с ума. Это неизбежно, когда два серийных убийцы держат тебя на прицеле.
В довершение всего этого кошмара, я совсем не спала прошлой ночью, ворочаясь и надеясь, молясь, чтобы Робби не появился, пока будильник не вспугнул меня в пять утра.
Но вопрос остаётся: зачем Робби Хэммонд разыскал меня? Зачем он предложил мне интервью? Зачем он соблазнял меня? Это было частью какой-то извращённой игры соскучившегося человека за решёткой? Меня тошнит каждый раз, когда я думаю о нём, сидящем напротив меня, знающем, кто я, расспрашивающем о моём детстве, о моём отце. А теперь молодая женщина пропала при обстоятельствах, жутко напоминающих его предыдущие убийства.
— Саванна?
Я моргаю, глядя на Жанин, которая с опаской наблюдает за мной.
— Ты в порядке?
Тряхнув головой, чтобы прочистить мысли, я отвечаю:
— Да... да, конечно.
Но я не в порядке. Совсем не в порядке. Что, если Робби и вправду похитил ту девушку? Что, если он убил её? Была ли я наивна, думая, что он изменится?
Помедлив, она смотрит на меня мгновение, затем отталкивается от стены и указывает в сторону переговорной.
— Ты опаздываешь на наше еженедельное совещание. Джеймс попросил привести тебя.
Я резко поворачиваю голову и проверяю время на ноутбуке. Вскакивая на ноги, я громко ругаюсь.
Когда я выхожу вслед за ней, она спрашивает:
— Ты придёшь на пару коктейлей в пятницу после работы?
— Клэр что-то упоминала об этом.
— Тебе стоит присоединиться к нам.
— Я подумаю, — отвечаю я, пока мы сворачиваем в коридор к переговорной. — Как у тебя продвигается освещение дел Убийцы с Моста?
Жанин улыбается мне.
— Это очень увлекательно. Гораздо интереснее, чем мелкие проекты, что у меня были раньше, понимаешь?
Увлекательно? Только Жанин могла бы назвать написание об убийствах «увлекательным».
— Так странно, что они до сих пор не нашли недостающие части тела, только те, которые убийца хочет, чтобы мы нашли. Тебе не кажется?
У меня мурашки бегут по коже при мысли о губах, что он прислал мне.
— Да, это странно.
— Интересно, куда он их девает? — бормочет она, погружённая в мысли.
Идя впереди, я открываю дверь и жду, пока она войдёт. Мой собственный ум кружится в вихре теорий. Робби Хэммонд хладнокровно убил друзей моего отца, но их тела так и не были найдены. Другие части его прежних жертв тоже до сих пор пропадают, как, например, череп.