Жуткое чувство возвращается в десятикратном размере. Я вдыхаю запах чистящих средств и цитрусового одеколона Эллиота, прежде чем медленно откинуться обратно на сиденье.
— Куда ты меня везёшь? — осторожно спрашиваю я.
Вместо ответа он ударяет кулаком по бардачку, достаёт пистолет и кидает мне zip-lock пакет с маленькой круглой голубой таблеткой внутри.
Он направляет пистолет мне в лицо, и я отшатываюсь, сердце колотится в груди.
— Проглоти. — Его холодный и отстранённый голос не дрогнул. Он взводит оружие в руке. — Не заставляй меня повторять.
— Зачем ты это делаешь, Эллиот? — Я сдерживаю слёзы, затем вскрикиваю, когда он нетерпеливо дёргает пистолетом.
Его сверкающие глаза пронзают меня до глубины души.
— Проглоти, чёрт возьми, таблетку. Сейчас.
Я с трудом открываю маленький пакет дрожащими руками. Проходят секунды, в течение которых его нетерпение грозит задушить меня. Я вытряхиваю её на свою потную ладонь, бросая долгий взгляд на пистолет, всё ещё направленный мне в лицо. Затем я закидываю таблетку в рот и проглатываю.
Его губы медленно растягиваются в удовлетворённую усмешку, и он устремляет на меня свои зелёные глаза.
— Ты знаешь, сколько ночей я фантазировал об этом моменте, о том, как ты смотришь на меня так, как сейчас? Ты даже более идеальна, чем я мог себе представить. Посмотри на себя. Твои глаза остекленели от страха, а эти хорошенькие губки дрожат от усилий казаться храброй.
Когда я не отвечаю, он снова смотрит на дорогу, прежде чем бросить мне коварную улыбку, такую холодную и зловещую, что мурашки медленно ползут вниз по позвоночнику.
Моё сердце сильно стучит о рёбра. Мир медленно тает по краям, и огни становятся приглушёнными. Улыбка Эллиота слишком широкая. Искажённая.
Мой подбородок касается груди, безвольно болтаясь, пока машина покачивается. Моя голова слишком тяжёлая, чтобы удерживать её прямо.
Пальцы вплетаются в мои волосы, успокаивая и причиняя боль. Его голос доносится издалека.
— Спи спокойно, Саванна.
56
Саванна
Первое, что доходит до моего сознания, — это звук плеска вдалеке. Он то возникает, то затихает, чтобы начаться вновь. Дрожь сотрясает моё тело, пока я медленно поднимаю тяжёлую голову и моргаю, пытаясь рассеять туман в глазах.
Где я? Я осматриваю поляну, от движения раскалывается голова. Эллиот стоит поодаль, на фоне большого железнодорожного моста, пуская блинчики камешком по поверхности реки. Я лежу на боку на влажном, помятом пледе в клетку, с связанными руками и лодыжками и с заклеенным скотчем ртом. Я пытаюсь пошевелиться, ёрзая на месте, извиваясь словно червь. Боль пронзает суставы, и тихий стон вырывается наружу, несмотря на все мои попытки сохранять тишину.
Эллиот замирает, затем медленно поворачивается. Его взгляд падает на меня, и он роняет камни, что были в руке. Он подходит ближе размеренными, медленными шагами, окидывая меня взглядом, глаза скользят по моему телу.
— С возвращением, Саванна. Я уже начал волноваться.
Над головой мерцают звёзды, яркие и ясные; смог города теперь не виден. Должно быть, мы уехали далеко.
Я резко поворачиваю голову, осматривая покрытые снегом деревья на поляне и мост вдали. Эллиот тихо усмехается, нависая надо мной.
— Я провёл много исследований, знаешь ли. Предварительно разведывал места.
Побеждённая, я снова опускаюсь на плеч. Холодный снег впивается в кожу сквозь влажную ткань одеяла. Я умру здесь сегодня ночью — ещё одна жертва безумца.
— Никто не придёт за тобой, милая. — Он присаживается на корточки и отодвигает слипшиеся пряди от моих щёк. Его взгляд задерживается на моих волосах и скотче на губах, впитывая мой страх. Он срывает полоску, и боль, словно тысяча уколов, пронзает мои губы. Затем он хватает меня за подбородок и проводит большим пальцем по моим губам.
— Я мечтал об этих губах, — шепчет он, словно заворожённый. — О том, какими они будут, обхватив мой член. — Его взгляд поднимается на мои глаза, выискивая, борясь. Он медленно просовывает большой палец мне в рот и надавливает на язык, наблюдая, как срабатывает рвотный рефлекс. — Я бы так сильно кончил тебе в глотку.
В его глазах мелькает отвращение и гнев, появившись и исчезнув в мгновение ока, и он резко вскакивает на ноги.
Он мечется на месте, взбивая снег. Туда-сюда, он ходит, взволнованный. Он с стоном, в котором смешались ярость и сырая жажда, прижимает ладонь к своему напряжённому члену.