Он хватает меня за волосы и приподнимает мою голову с земли. Когда он пытается поднести кружку к моим губам, я начинаю биться, дико дёргаясь. Паника подавляет все рациональные мысли в моей голове. Я должна выжить. Я должна бороться.
— Прекрати! — рычит Эллиот, раздражаясь, его хватка на моих волосах сжимается. — Пей, чёрт возьми, напиток.
Я издаю горловой вопль, борясь и извиваясь. Он отпускает мои волосы и сильно бьёт меня по лицу.
Его глаза вспыхивают сырой яростью.
— Я не буду, блять, повторять дважды, сука. Пей грёбаный напиток, или я залью антифриз в твою пизду.
Он снова пытается схватить меня, и напиток расплёскивается через край, пока я продолжаю дёргаться, словно животное в капкане.
Ободок кружки прижимается к моим губам, и я сжимаю их, глядя в его тёмные глаза.
Страх нарастает внутри меня. Всё. У меня не осталось вариантов. Я умру вот так.
Он отпускает мои волосы, и моя голова с силой ударяется о землю, на мгновение ошеломляя меня. Он пользуется возможностью, чтобы вдавить пальцы в мои щёки, заставляя мой рот принять форму буквы «О».
С связанными за спиной запястьями мои плечи кричат от боли. Я пытаюсь ударить его ногой, но не могу придать удару импульс из-за связанных лодыжек.
— Я никогда не осознавал, что ты такая, блять, дикая кошка за своими смущёнными взглядами и застенчивостью. Мне следовало догадаться. Тебе потребовалась какая-то, блять, решимость, чтобы убить свою собственную плоть и кровь. Скажи мне, Сестрёнка, что изменилось? Это потому, что на сцене появился Робби? Он заставил тебя почувствовать себя сильнее?
Мне удаётся повернуть голову и укусить его за руку, сильно. Кровь заполняет мой рот, и он испускает проклятие, роняя напиток на землю.
Он быстро растапливает снег.
Ослеплённый яростью, он набрасывается, обрушивая удары на моё лицо. Ярость движет каждым его действием, и его верхняя губа приподнимается в злобной усмешке.
Он срывает шарф с моей шеи и обхватывает моё горло своими большими руками. Мои глаза расширяются от неумолимого давления. Ни капли кислорода не проходит сквозь сдавленную трахею. Я извиваюсь и борюсь, дёргаясь на земле, яростно дёргая связывающие верёвки. Выхода нет.
Смерть просачивается с краёв и чернит моё зрение, медленно истощая мои силы.
Я смутно осознаю большую тень, заслоняющую луну, когда она падает на сгорбленную фигуру Эллиота, за которой следует тёмный, дымный голос, сочащийся опасностью.
— Отпусти. Её.
Эллиот замирает, и его пальцы дёргаются на моей воспалённой коже, прежде чем он отпускает меня и поднимает их к голове в знак капитуляции.
— Вставай.
Его взгляд прикован к моему, и дёргающийся мускул на щеке виден при лунном свете, пока он медленно поднимается на ноги.
Я жадно вдыхаю полной грудью кислород.
Всё болит.
Мир кружится.
— Я должен был знать, что ты найдёшь, блять, способ снова сбежать.
Робби уверенно держит пистолет у затылка Эллиота, его голос холоднее зимней ночи.
— Это ошибка, которую ты не повторишь дважды.
— Как ты сделал это на этот раз? Предложил ментам минет в обмен на свободу?
— Нет таких пределов, куда я не пойду ради Саванны. Я буду убивать снова и снова, чтобы держать её рядом со мной.
Усмехаясь про себя, Эллиот поворачивается, либо безрассудно храбрый перед лицом смерти, либо бесконечно глупый.
— Она сдала тебя ментам. Ты больше не нужен ей.
Я теряю и возвращаю сознание, смутно осознавая холод в воздухе и мерцающие звёзды на небе.
Так много звёзд.
— Ты принимаешь меня за хорошего парня, Эллиот. Ты убийца, как и я. — Он подходит к Эллиоту вплотную, и опасный огонёк мерцает в его глазах, когда он говорит: — Ты должен знать, что ничто не останавливает нас, когда мы на что-то нацелились. Саванна — моя, и ты сейчас, блять, мне мешаешь. — Его губы расплываются в злобной улыбке, его острые клыки поблёскивают.
Они ходят кругами друг вокруг друга. Два хищника, оценивающие друг друга. Один вооружён, другой достаточно безумен, чтобы разразиться смехом.
— Неужели ты герой часа, прибывший как раз в нужный момент, чтобы спасти девушку?
— Я здесь не для того, чтобы кого-то спасать. — Робби цокает языком. — Я здесь, чтобы украсть. — Одним быстрым движением он бьёт Эллиота рукояткой пистолета. Оружие соударяется с его висок с сильным ударом, и его колени подкашиваются. Кровь хлещет из пореза на брови, окрашивая снег в красный цвет.
Эллиот скоро оказывается на ногах и с яростным рёвом бросается на Робби, валя его на землю.