Я открываю рот, чтобы ответить, но он перебивает:
— Он опасный человек.
— Я знаю.
Между густыми бровями мистера Нидхэма залегает морщина, пока он изучает меня. Затем, с одним решительным кивком, словно он доволен моим ответом, он смотрит вперёд. Ещё один прохладный ветерок заставляет меня вздрогнуть, и я плотнее закутываюсь в пальто.
— Спасибо, что встретились со мной, — говорю я ему, наблюдая, как рябь пляшет на поверхности пруда.
— Я не могу сказать вам, где он.
Закусывая губу, я обдумываю его слова, на мгновение задаваясь вопросом, говорит ли он правду или Робби просто не хочет, чтобы я его нашла. Вторая мысль слишком болезненна, чтобы её рассматривать, поэтому я отгоняю эти мысли.
— Вы не знаете или не можете сказать?
Мистер Нидхэм молчит.
Часть меня уважает его верность человеку, которого он считает опасным, человеку, которого знает два десятилетия, человеку, которого будет защищать молчанием.
— Кого вы защищаете, мистер Нидхэм? Меня или его?
— Если вы найдёте его, он может причинить вам вред.
— Вы же не сдали его властям. Поправьте, если я ошибаюсь. Вы уважаемый человек. — Я с укором смотрю на него. — Если бы вы думали, что он всё ещё представляет опасность для женщин, и если бы вы думали, что он там, снаружи, убивает людей, вы бы позаботились о том, чтобы он вернулся за решётку. Но вы этого не сделали. Это говорит громче любых слов, мистер Нидхэм.
— Я беспокоюсь о вашем сердце, Саванна.
Резко вдыхая, я уставилась на него.
— Я всего лишь человек и, конечно, не профессионал. На мой взгляд, Робби опасен только для тех, кто причиняет вред вам или кто встаёт на его пути, когда дело касается вас.
Краснея, я смотрю на пруд, но его голос возвращает меня.
— Не поймите меня неправильно. Он — смертоносный человек, опасный человек, — подчёркивает он. — Но под всем этим тоже есть добро. А вы, мэм, выявляете его в нём. Если кто-то и спасёт Робби от него самого, так это вы.
— Тогда скажите мне, где он, — умоляю я, пока слёзы застревают на ресницах, а солнце садится за деревья. — Скажите, чтобы я могла найти его и убедить, что он заслуживает чего-то хорошего в своей жизни хоть раз. Позвольте мне быть голосом разума в его сознании, когда шёпот кричит громче всего.
Мистер Нидхэм вынимает руку из кармана, находит мои пальцы и ободряюще сжимает.
— Робби боится себя, когда он рядом с вами.
— А я боюсь себя, когда его нет рядом, — честно отвечаю я.
Позади нас проходит женщина с коляской. Я жду, пока её хрустящие шаги не затихнут, прежде чем прочистить горло и отпустить его руку, чтобы порыться в кармане. Я протягиваю помятую карту дамы, которую Робби дал мне в первый раз.
— Вы передадите ему это?
Когда он не двигается, я умоляю:
— Пожалуйста.
Он забирает её из моей руки, бросает взгляд на игральную карту, затем смотрит на меня и кивает, заставляя меня выдохнуть воздух, о котором я не знала, что задерживала.
— Спасибо.
Он кладёт её в карман.
— Что вы будете делать теперь, мисс Кэмпбелл?
Улыбка сама находит путь на мои губы.
— Я собираюсь привлечь его внимание и не оставить ему выбора, кроме как действовать. Если он всё ещё не покинет своё укрытие, я помашу красным флагом перед быком и буду ждать, когда он кинется в атаку.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но мистер Нидхэм окликает меня:
— Вы играете в опасную игру с опасным человеком.
Из меня вырывается усмешка, и я оглядываюсь через плечо.
— Тогда скажите мне, где он. Не загоняйте меня в угол, потому что я буду защищаться. — Я полностью разворачиваюсь к нему. — Когда дело касается Робби, мне больше нечего терять. Поверьте, когда я говорю это: я сделаю всё, что потребуется, чтобы вызвать реакцию. Если он так боится себя рядом со мной, как вы утверждаете, значит, я ему небезразлична. Пока я ему небезразлична, все козыри у меня в руках. Я играю, чтобы выиграть.
Мистер Нидхэм молчит, его взгляд скользит к одинокому мужчине, проходящему мимо нас по тротуару с собакой на поводке.
Как только незнакомец проходит, он снова смотрит на меня, но я говорю первой:
— Либо он отбросит свой страх и придёт ко мне добровольно, как взрослый мужчина, а не как напуганный ребёнок, каким он был раньше, доверяя, что я знаю своё собственное сердце, либо я разозлю его достаточно, чтобы выманить из тени. В любом случае, я иду ва-банк.
Когда я ухожу на этот раз, он кричит мне вслед:
— Он держится подальше ради вашего же блага. Он пытается защитить вас, Саванна.
Охваченная гневом, я разворачиваюсь и развожу руки в стороны.