То будущее, о котором мы оба мечтаем, но не смеем в него поверить.
Пока что нет.
Пока мы бежим от нашего прошлого.
От мира, который хочет заковать нас в цепи.
Я впитываю его мужественный профиль, чёткую линию щетинистой челюсти и прямой нос.
Синие глаза теперь и тогда бросают взгляд в мою сторону, в то время как на его губах играет мягкая улыбка.
— Я люблю тебя, — шепчу я, вкладывая в эти слова самый чистый смысл. Я люблю этого мужчину каждой клеточкой своего существа. Люблю так, как не буду любить никого другого.
В ответ он подносит мою руку к своим губам и оставляет поцелуй на костяшках. Его щетина покалывает кожу, и сердце распирает, когда он говорит:
— Я люблю тебя сильнее.
Я счастлива.
Впервые в жизни, купаясь в сиянии солнца через лобовое стекло, я смотрю в своё будущее и чувствую покой.
Всё, что случилось. Всё, что привело к этому моменту, меркнет, когда его синие глаза встречаются с моими.
Он касается губами моей кожи и шепчет:
— Ты моё всё, Саванна. Нет ничего, чего я не сделал бы для тебя. Нет таких пределов, куда я не пойду, какими бы неправильными они ни казались в глазах мира, чтобы удержать тебя рядом со мной. Мы не следуем правилам.
— Я никуда не уйду.
Свободной рукой, лежащей на руле, он указывает пальцем на пустую загородную дорогу впереди.
— Видишь тот закат, Саванна?
Очарованная, я не отвожу взгляд от его профиля. Мои глаза скользят по его тёмной щетине, словно мотылёк на пламя, притягиваются к его губам, которые изгибаются в насмешливую ухмылку — похабную ухмылку, от которой пульсирует клитор.
— Это наше будущее. — Он смотрит на меня, и я захватываю дух, видя его таким одухотворённым и живым. — Мы будем ехать, пока не достигнем пляжа.
Улыбка трогает мои губы.
— Пляжа?
Он проводит языком по губам, опускает глаза на мои губы, затем снова смотрит на дорогу.
— Нидхэм встретит нас там с нашими новыми паспортами.
Удивлённая, я выпрямляюсь.
— Ты серьёзно?
Надежда вспыхивает внутри, смертоносная и такая соблазнительная.
Робби кивает, затем отпускает мою руку, чтобы прикоснуться к моему подбородку. Его большой палец ласкает мой рот, и я почти не смею дышать, почти не смею верить. Почти не смею смотреть на закат или на протянувшуюся вперёд дорогу.
Но я смотрю, и то, что я вижу: фиолетовые, оранжевые и розовые оттенки — все смешались в гармонии цветов, — захватывает дух не меньше, чем его шёпот, ласкающий мои уши.
— Будущее принадлежит нам, детка. — Робби закидывает мои волосы за ухо и снова берёт мою руку. — Доверься мне.
— Я доверяю тебе.
И это правда.
Я никогда никому не доверяла так, как Робби.
Его усмешка возвращает меня от мыслей, он отпускает мою руку, чтобы поднять случайную ручку в центральной консоли.
Он вертит её между пальцев.
— Лучше я уберу это от тебя подальше.
Мои губы расплываются в улыбке, и я шлёпаю его по руке, отчего он смеётся ещё громче.
Мне это нравится.
Нравится звук его счастья. Я никогда не слышала, чтобы он был таким беззаботным и счастливым.
Когда он обвивает своей мускулистой рукой мою шею и притягивает ближе, чтобы поцеловать в лоб, я понимаю — всё будет хорошо.
— Блять, ты идеальна, Саванна.
Эпилог
Робби
Спустя год, в одной точке мира
Какой прекрасный вид.
Она прислонилась к перилам веранды, обрамлённая восходом и накатывающими на берег волнами вдали.
У меня слюнки текут при виде её тёмных волос, развевающихся на ветру. Её плечо обнажено, так как шелковый халат сполз вниз.
Я раздвигаю стеклянную дверь на патио, и наш полосатый кот Усик выскакивает наружу, ловко проскальзывая у меня между ног.
Я присоединяюсь к Саванне на просторной веранде нашего пляжного домика. Подойдя к ней сзади, я загораживаю её собой, уперевшись руками в перила.
— Я никогда не привыкну к этому виду, — я зарываюсь носом в её волосы. — От тебя так чертовски хорошо пахнет. — Вдыхая её аромат, я отпускаю перила, чтобы убрать прядь волос с её плеча.
Она блаженно вздыхает, когда я осыпаю поцелуями изгиб её шеи, и я прижимаю её к своему напряжённому члену под трусами, шепча:
— У меня всегда стоит такой чертовский кол из-за тебя.
Содрогнувшись, она медленно поворачивается в моих объятиях, откидывается спиной на перила и проводит руками по моей груди к плечам.
Её глаза встречаются с моими и темнеют от желания.
Она так же прекрасна сейчас, как и в первый раз, когда я увидел её в тюрьме. Я мог сказать, что она дрожала от нервов, хотя и пыталась скрыть это, держа руки на коленях.