Она была здесь.
Что важнее — она думала обо мне.
Никто раньше обо мне не думал.
И в этот момент я хочу её увидеть. Мне нужно её увидеть.
Я вскакиваю и начинаю метаться по камере, как зверь в клетке. Желание вырваться из этих бетонных стен заставляет меня хвататься за короткие волосы. К чёрту всё. Я умру, если не увижу её снова — эти выразительные карие глаза, как её дыхание прерывается, когда я вторгаюсь в её личное пространство. Я не голоден. Я чертовски жажду. Кровь в жилах требует её присутствия. Мне нужно прикоснуться к ней, причинить боль и сделать своей.
Я не могу выбросить из головы мысль о том мужчине, её коллеге, сидящем напротив в ресторане. Удостоенном её чертовой компании.
Её сладкой улыбки.
Как её глаза вспыхивают, когда она нервничает или возбуждена, или как она закусывает губу, не осознавая, насколько это соблазнительно.
Я подхожу к двери и бью кулаком, преследуя одну цель: мне нужно увидеть её и услышать лёгкую дрожь в голосе, когда я поймаю её взгляд. К чёрту иглу, это настоящая смерть.
Это пытка.
Я бью снова, но никто не приходит.
Всем плевать.
Два дня спустя я готов взорваться, когда охранник наконец ведёт меня по коридору.
Цепи на лодыжках гремят с каждым шагом, а руки в наручниках сложены перед собой. Она так близко, что я уже чувствую её запах в коридоре — яблоки, ваниль и что-то сладкое, уникально её.
Офицер Гарсия выглядит скучающим, когда открывает дверь и жестом указывает мне зайти.
Едва переступив порог, я ищу её взглядом. Она сидит за столом, пальто перекинуто через спинку стула. Верхние пуговицы её сиреневой блузки расстёгнуты, открывая намёк на декольте — достаточно игриво, но не вульгарно.
Я не могу оторвать от неё глаз, пока охранник снимает наручники и грубо усаживает меня, сжимая плечо. Мне плевать на его жестокость, не когда она здесь, наблюдает за мной из-под тёмных ресниц.
Я кладу записку на стол и подталкиваю её пальцем с татуировкой, пленяя её взглядом.
Она поднимает её, медленно разворачивает, глаза на мгновение отрываются от моих, оставляя меня опустошённым, прежде чем снова поднять. Она сглатывает и поднимает подбородок, излучая дерзость и вызов.
Мои пальцы дёргаются на столе.
Она замечает, её взгляд скользит вниз и слегка расширяется. Она ёрзает на стуле, бросая взгляд на охранника, проверяя, не наблюдает ли он.
Нет.
Офицер Гарсия ненавидит свою работу, и ему плевать, что я делаю, пока я не убью репортёршу.
— Ты мне не начальник, — смело заявляет она, и чёрт возьми, мой член напрягается, когда её голос дрожит в конце.
Я считаю секунды на часах, изучая её так же пристально, как и она меня.
— Я конкретно сказал тебе отказать ему.
— И ты не имеешь никакого права указывать мне, что делать, — язвит она, теряя самообладание, прежде чем глубоко вдохнуть.
Когда я наклоняюсь вперёд, стул громко скрипит, но не настолько, чтобы не услышать, как её дыхание прерывается, или как она следит за каждым моим движением. Она так же осознаёт меня, как и я её.
Я говорю тихо, только для неё:
— Помнишь, что я сказал, если ты ослушаешься?
Она опускает взгляд на диктофон, затем снова на меня, когда наши ноги переплетаются.
— Что я сказал? — Мои слова пропитаны ядом.
— Ты пригрозил убить его.
Я мычу, упираясь локтями в стол, моё лицо слишком близко к её, чтобы это можно было назвать уместным.
Любой другой охранник приказал бы мне держать дистанцию. Мы же не хотим, чтобы она передала запрещённые вещи через страстный поцелуй, правда? Такое уже случалось.
Но, чёрт, я готов убить, чтобы вкусить эти пухлые губы. Заставить её замолчать поцелуем, который затмит все остальные. Я облизываю свои в ответ на эти грязные мысли.
— Новости, Хэммонд. Это не пятизвёздочный отель. — Она жестом указывает на комнату, но я не могу оторваться от огня в её глазах. Мне некуда больше смотреть. Ничего больше не нужно. — Ты представляешь такую же угрозу, как полевая мышь.
Я улыбаюсь, когда она двигает ногой, проводя коленом по моему бедру. В этом нет ничего невинного.
Сердце бьётся так сильно, что у меня кружится голова, или, может, это её горящий взгляд, говорящий на тайном языке. Она хочет, чтобы я схватил её за горло и впился зубами в её нижнюю губу.
— Не говори, что я не предупреждал, мэм.
Её голос дрожит от желания, когда она говорит:
— Я здесь для интервью, или ты забыл?
— Задавай вопросы. — Протягиваю руку под столом, касаясь её колена. Лёгкое, нежное прикосновение. Её губы приоткрываются, будто я уже ввёл два пальца в её мокрую киску.