Я отшиваю его, игнорируя усталый стон Джеймса, когда дверь закрывается.
Проводя руками по вспотевшему лицу, он глубоко выдыхает.
— Однажды вы двое сведете меня с ума.
— Думаю, он воспринял это довольно спокойно, — усмехаюсь я.
Джеймс качает головой, откидываясь на спинку стула.
— Ему пойдет на пользу, если он поумерит свою гордость, — напоминаю ему, но он просто отмахивается от меня.
— Первое интервью завтра, ровно в 10 утра. — Долго изучает меня, его взгляд скользит мимо меня к двери. — Знаешь, он прав. Это отличная возможность для нашей газеты. Ты уверена, что справишься с этой задачей?
Напрягшись, я выпрямляю спину.
— Конечно, справлюсь.
Мое самолюбие уязвляет сомнение на его лице. Насколько сложно может быть взять интервью у осужденного серийного убийцы, даже если он охотится на таких женщин, как я? В конце концов, он взаперти.
Тихий, назойливый голосок в глубине моего сознания шепчет, что я наивна, но упрямая часть меня заглушает этот голос, вместо этого сосредотачиваясь на удушающем любопытстве внутри меня.
Почему я, Робби Хэммонд?
Мой взгляд скользит по выкрашенным в белый цвет стенам, металлическому столу посередине и зарешеченному окну слева от меня, выходящему на высокие проволочные заграждения снаружи. Отвратительно громкие часы на стене отсчитывают минуты до того момента, когда я окажусь лицом к лицу с самым известным серийным убийцей страны, Робби Хэммондом.
Я все еще удивлена, что оказалась здесь. Джеймсу нужен был кто-то с большим опытом, чем у меня. Кто-то вроде Эллиота. А не двадцатилетняя женщина, которая работает в газете новичком. Но мне нужна эта возможность, чтобы показать свой потенциал. К сожалению, я ничего не добьюсь в этом бизнесе, если не проявлю себя.
До сих пор у меня была небольшая еженедельная колонка, и это мой шанс на что-то большее. Что-то, что даст мне возможность быть в центре внимания.
— Не позволяй ему очаровать себя. Он серийный убийца, убивший четырнадцать женщин, — сказала мне Клэр, пожилая секретарша в офисе, когда я сказала ей, что меня назначили на эту работу.
Он очарует меня? В свои сорок пять он почти вдвое старше меня.
Покусывая нижнюю губу, что является моей нервной чертой, смотрю на часы на стене. Я жду уже десять минут.
У меня дрожит колено. Я в восторге от этой возможности, но в то же время чертовски волнуюсь.
Тяжело дыша, смотрю в окно на унылую дождливую погоду, в то время как легкий ветерок колышет деревья по периметру тюрьмы строгого режима.
Ерзая на стуле, я борюсь с желанием вытереть влажные ладони о бедра.
Отрываю взгляд от вида снаружи, когда дверь открывается, и офицер провожает Робби внутрь. Его руки и лодыжки закованы в кандалы, а белая тюремная форма обтягивает широкие плечи. Я разглядываю его впечатляющее телосложение, удивляясь, как такой человек, как Робби, может оставаться в такой хорошей форме, находясь взаперти в этом месте.
В тот момент, когда его льдисто-голубые глаза встречаются с моими, я напрягаюсь. Охранник расстегивает кандалы, и Робби садится, а я смотрю на офицера, который отходит к двери. Робби не сводит с меня глаз.
На шее у меня выступили капельки пота, из-за чего волосы прилипли к коже.
— Ты Саванна Кэмпбелл из «Атли Хилл Ньюс»? — Его хриплый голос прорезает тишину, как раскаты грома.
Прочистив горло, поднимаю руку, чтобы почесать затылок, прежде чем спохватываюсь. Я снова опускаю ее и нервно улыбаюсь ему.
— Да, это я. — Тянусь за своим значком, который висит на шнурке у меня на шее. Его голубые глаза опускаются, затем так же быстро возвращаются к моему лицу.
— Приятно познакомиться, Саванна. — Его баритон густой и мягкий, как карамель, и успокаивающий так, как я никогда не ожидала. Не для человека, который хладнокровно убивал женщин.
Он высовывает язык и проводит им по нижней губе. Взгляд скользит по моей белой блузке, прежде чем он спрашивает:
— Ты захватила диктофон?
Я начинаю действовать, поднимая с пола свою сумку и роясь в ней.
— Конечно. Это где-то здесь. — Наконец достаю его и кладу на стол. Бросив последний взгляд на скучающего офицера у двери, который смотрит прямо перед собой в никуда, нажимаю кнопку записи.
Робби наблюдает за мной с легкой ухмылкой, как будто знает, какое впечатление производит на меня. Как же меня нервирует его присутствие. В нем есть какой-то магнетизм, который заставляет меня нервничать. Он опасен, но я поняла это, как только он вошел в комнату. Каждая клеточка моего тела знала это.