— Возьми в рот. — Его хватка в моих волосах становится болезненной.
Я покорно беру его в рот, глубоко засасываю, цепляясь за его бедра для опоры. Моя голова начинает двигаться в его руках, и я отключаю все вокруг.
Я просто теплый рот. Ничего больше. Я просто еще одна дырка, в которую он может засунуть свой член. Меня здесь нет.
— О, черт, — он рычит, толкая бедра. — Вот так. Кто бы мог подумать, что ты такая грязная?
Я знала.
Я точно знаю, насколько грязная.
Мои мысли уносят меня далеко, пока его член снова и снова бьет в горло.
Я лежу на тонком матрасе Робби в его камере, хохочу, пока он размазывает голову Миллера о стену.
— Сдохни, ублюдок!
Кровь и мозги разлетаются во все стороны, пока его череп не превращается в раздавленную банку.
Неузнаваемый.
Бесполезный.
Чертовски мертвый.
— Достаточно мертв для тебя, детка? — спрашивает Робби, его лицо залито кровью, словно мои самые любимые кошмары стали реальностью.
Я провожу рукой между ног, затем кусаю губу и качаю головой.
Я чертовски мокрая.
— Не совсем.
— Нет? — Глаза Робби сверкают от удовольствия.
Он бросает тело на пол, поднимает смятую голову за спутанные волосы. Пробор теперь не разглядеть, особенно когда он топчет окровавленную шею.
Он топчет, топчет, черт возьми, топчет, наблюдая, как я пальцами довожу себя до предела.
— Не смей кончать, детка. Твой оргазм будет моим, когда я оторву эту голову.
Она отрывается с мокрым, удовлетворяющим хрустом, и тогда он поднимает ее с темной улыбкой, от которой мой клитор дрожит от электрических всплесков удовольствия.
— Разве я не говорил, что подарю тебе весь мир, Саванна?
Он небрежно бросает голову в сторону, и она со стуком ударяется о стену.
Он подходит ко мне решительными шагами, и я визжу от восторга, когда он поднимает меня с кровати, словно я ничего не вешу.
Мой позвоночник ударяется о стену, а затем его рот накрывает мой, поглощая мои стоны и мольбы трахнуть меня жестче.
Его скользкая ладонь размазывает кровь по моей киске, когда он погружает пальцы между моих ног и вводит два мокрых пальца внутрь, вызывая у меня взвизг.
— Чертовски идеальная, — рычит он между поцелуями, играя моим языком своим. Мы — сплетение зубов, тяжелого дыхания, рвущейся одежды. — Мне нужно быть внутри тебя. Сейчас же.
— Трахни меня, Робби. Я твоя.
Когда наша одежда оказывается на полу, он хватает меня за горло и проводит головкой члена по клитору, скользя между моих губ.
Он входит, и я впиваюсь ногтями в его плечи.
Восхитительное жжение вырывает у меня дыхание, когда он проникает внутрь.
Я смотрю ему в глаза, видя в них собственное желание — первобытную потребность, пульсирующую между нами.
Его губы прижимаются к моим, язык проникает в рот, сплетаясь с моим. Он сосет его, затем ласкает, пока у меня не начинает кружиться голова.
Резким толчком бедер он входит до предела.
Он такой большой.
Чертовски большой, растягивающий меня до предела.
У меня нет времени перевести дыхание, прежде чем он выходит почти полностью и снова входит.
Он жестко трахает меня о стену, сжимая горло, его бедра бьются о мои снова и снова.
Я впиваюсь пятками в его задницу, чтобы было легче отталкиваться, затем прерываю поцелуй и откидываюсь назад, так что только мои плечи принимают на себя всю силу его жестокости.
Он убирает руку с горла, чтобы поиграть с моими сосками, крутя и зажимая их до твердости.
Затем он тянет, причиняя мне боль самым приятным образом, прежде чем закрыть мне рот и нос ладонью.
Его губы находят мое ухо, а другая рука упирается в стену, пока он держит меня на месте своими толчками.
— Ты такая хорошая маленькая шлюха, да, детка? Принимаешь мой член так, будто создана для того, чтобы тебя трахали до полусмерти.
Мой пульс бьется повсюду.
Я смотрю ему в глаза, когда он откидывается и делает еще один жесткий толчок, от которого моя спина скользит по бетонной стене.
У меня нет выбора, кроме как принимать все, что он дает.
Каждый толстый дюйм его пульсирующего члена, разрывающего меня на части, медленно крадущего мою жизнь, пока его рука закрывает мои губы и нос.
— Хочешь дышать, Саванна? Хочешь выжить? Тогда кончай. Ты либо сожмешься вокруг моего члена, либо умрешь. Я не позволю тебе сделать ни единого вдоха, пока ты не кончишь на мой член, как моя идеальная маленькая шлюха.
Паника охватывает меня, усиливая жжение в груди.
Я пытаюсь стряхнуть его руку, но он слишком сильный.