Я оборачиваюсь, чтобы ответить, но Эллиота уже нет. Похоже, мне придётся опрашивать человека на другом конце поля.
Подойдя, я одариваю его своей лучшей улыбкой, наблюдая, как его усы дёргаются, когда он шмыгает носом.
— Здравствуйте, я Саванна из «Atley Hill News».
Он работает челюстью, жуя жвачку так, будто соревнуется за приз.
— Вы не слишком молоды для репортёра?
Моя улыбка теперь не такая дружелюбная.
— Хорошие гены. Что вы можете рассказать об убийстве?
— То же самое, что я сказал пятидесяти репортёрам до вас. — Он приспускает очки по переносице и смотрит на меня. — Женщина, двадцать с небольшим. Прохожий нашёл её голову, свисающую с моста.
Я моргаю, затем быстро достаю блокнот из кармана.
Офицер выглядит не впечатлённым.
Наконец я вытаскиваю его и начинаю лихорадочно писать.
— А остальное тело?
— Всё ещё не найдено.
Я замираю.
— Не найдено?
Его пухлая куртка шуршит, когда он указывает кожаной перчаткой в сторону берега под мостом. Белый тент скрывает его от глаз.
— Он отрезал голову там. Мерзкое дело. Много крови.
Моё сердце тяжело стучит, когда я снова смотрю на офицера. Я прочищаю горло, пытаясь собраться с мыслями.
— На земле снег. Если он унёс тело, что очевидно, раз его здесь нет… — Я болтаю. — Разве не должно быть кровавых следов или капель, ведущих от места преступления?
— Скорее всего, он завернул тело в ткань, чтобы скрыть следы.
— А следы обуви?
— Утром шёл снег, прежде чем голову обнаружили. — Он наклоняется ближе, будто делится секретом, и я задерживаю дыхание, поражённая возбуждением в его глазах. — У нас есть основания полагать, что он вводит следователей в заблуждение.
— Каким образом?
— Использует обувь, которая ему велика, чтобы затруднить его профилирование.
Мои глаза расширяются.
Офицер достаёт зубочистку из кармана. Я едва сдерживаюсь от глазного вращения — настолько это клишировано. Но, может, и я клиширована? Молодой наивный репортёр, который выпрашивает информацию, чтобы впечатлить босса.
Я уже надоела сама себя.
— Как они определили, что убийца носит обувь не по размеру?
— Ну… — Зубочистка двигается у него во рту, прежде чем он усмехается. Вынув её, он говорит: — По распределению веса на отпечатке подошвы. Хотя утренний снег не помог криминалистам, у нас достаточно данных для сравнения с отпечатками с предыдущих мест убийств.
Я пишу быстро, кивая.
— И он эскалирует, верно? — Я поднимаю взгляд. — Убийства учащаются. Становятся более изощрёнными.
— Верно.
— Он инсценирует сцену. — Я указываю на мост за его спиной, окидывая взглядом хаос из людей, собак-ищеек и камер. — Это то, чего он жаждет. Дело не в убийствах. Убийства — это средство. Он хочет славы. Освещения. — Мои глаза загораются, хотя по спине бежит холодок. — Спорю, он здесь. Он не хотел бы пропустить это. Не после того, как устроил всё так… чтобы создать этот хаос.
Брови офицера взлетают выше очков.
— Подумайте. Убийства не сексуально мотивированы. Он не получает садистского удовольствия, как, например, Робби Хэммонд. Он душит их, верно? Кажется, я читала… — Я больше говорю сама с собой. — Зачем ему так тщательно инсценировать место преступления, если не для того, чтобы его заметили? Спорю, ему нравится подготовка. Ожидание того, что произойдёт. Новостные сводки. Страх, который эти преступления вселяют в людей. Он не стал бы так стараться, чтобы просто сидеть дома и смотреть это по телевизору. Говорю вам — он здесь, наслаждается зрелищем.
— Вы уверены, что не ошиблись профессией, мэм? — спрашивает офицер, когда подходит Эллиот.
Моя грудь распирает от его комплимента.
— Репортёры тоже профилировщики.
— Что выяснила? — спрашивает Эллиот, бросая взгляд на офицера.
— Убийца носит обувь не по размеру, чтобы скрыть свою личность.
Бровь Эллиота взлетает, а офицер прочищает горло.
— Мэм, мне не следовало говорить вам этого. Эта информация ещё не раскрыта публике, так как может помешать расследованию.
— Это не для печати. Поняла.
— Ваша подруга-репортёр ошиблась профессией, — говорит он Эллиоту. — Ей бы больше подошла работа профилировщика.
Эллиот переводит взгляд между нами, сдерживая смех.
— У неё есть интересные теории, — продолжает офицер. — По её мнению, убийца сейчас в толпе.
Кровь отливает от лица Эллиота. Он комично моргает на офицера, затем осматривает мост и окрестности.
— Ты в безопасности, — шучу я. — Кстати, ты рассказал им про кровь, которую нашёл?