— Он сбежал?
Чепмен кивает.
Я часто моргаю и смотрю на Джеймса. Он выглядит почти извиняющимся, как будто это его вина.
С губ срывается слово:
— Как?
Я снова смотрю на Чепмена.
— Он убил двух тюремных охранников и украл их форму. Вооружившись ключами и удостоверением, ему было нетрудно улизнуть.
Я должна моргнуть раз десять, пытаясь осознать, как чёрт возьми заключённый в камере смертников мог провернуть такое.
— И он смог это сделать?
Чепмен потирает шею и снова кивает мне.
— Теперь у них тут форменный бардак, и им придётся отвечать за то, что один из самых опасных серийных убийц в стране теперь на свободе.
— Боже мой… — выдыхаю я, до меня наконец доходит вся серьёзность ситуации.
— Мне жаль, что мне приходится вам говорить, но мистер Хэммонд собирал ваши газетные колонки. Мы обнаружили… — Он кашляет, быстро взглянув на коллегу, прежде чем признать: — Мы обнаружили следы спермы на ваших фотографиях.
У меня дёргается губа.
Не смейся.
Ни за что не смейся, Саванна. Сейчас не время.
— Спермы? — глупо переспрашиваю я и прикусываю язык.
Чепмену явно неловко.
— У нас есть основания полагать, что он к вам привязался и может попытаться вас разыскать.
— С чего бы ему меня разыскивать? — молюсь я Богу, чтобы он этого не делал. Это небезопасно для него самого. Полиция будет пристально за мной следить.
Джеймс вставляет:
— Саванна, почему бы тебе не взять выходной до конца недели? Я даже представить не могу, каково тебе — смерть отца, а теперь ещё и это.
Я так долго смотрю на Джеймса, что Чепмен кладёт мне руку на плечо, словно пытаясь вернуть меня в настоящий момент. И, возможно, так оно и есть.
Мне нужно увидеть Робби.
С ним всё в порядке?
— Давайте мы вас определим под защиту.
— Под защиту?
— Это для вашей же безопасности.
— Но мой дом…
— Это ненадолго. — Улыбка Чепмена добрая, но твёрдая. Он не примет «нет» в качестве ответа.
— Ладно, — мой голос — дрожащий шёпот. Как я встаю — загадка, но Чепмен и его коллега оказывают мне поддержку по обе стороны. Хотя в голове у меня только одна мысль: Робби сбежал. Он где-то там, и ждёт меня.
29
Робби
Вода, льющаяся из душевой лейки, скорее холодная, чем нет, но к этому быстро привыкаешь, когда провёл в смертной камере столько же, сколько и я. Мы потеряли право на горячую воду в день вынесения приговора, и они любят напоминать нам об этом при каждой возможности.
После того как я смываю с волос мыло и запах одиночки, я выключаю душ и тянусь к полотенцу. Офицер Хейс кивает подбородком в сторону Гарсии, потом Миллера и уходит, оставляя нас одних, пока я вытираюсь. Я тру лицо грубым полотенцем, стоя к ним спиной. Я уже не тот тощий пацан из моего детства, и Миллер связался не с тем зэком, возомнив себя богом в этих четырёх стенах.
Он и не подозревает, что у меня есть только время.
Время, чтобы изучать охрану и всё вокруг. Изучить их повадки.
Я не тот, кто ищет неприятностей, но одна темноволосая девчонка всё изменила.
Они говорят вполголоса, и мои глаза ненадолго встречаются с взглядом Гарсии, прежде чем он уходит. Я усмехаюсь.
Гарсия, может, и не осознаёт, насколько он предсказуем, но его тайные встречи с Хейсом стали уже обычным делом. Вот если бы его жена знала, какой он тут непослушный мальчик на работе.
— Ты куда? — спрашивает Миллер, когда Гарсия уходит.
Положив руку на дверь, Гарсия говорит:
— Мне нужно кое-что проверить. Вернусь через пять. Одень его и наручники.
Глаза Миллера вспыхивают страхом, и он бросает на меня взгляд, пока я завязываю полотенце на талии. Я провожу пальцами по волосам и опускаю руку. Мне это нравится.
— Ты слышал офицера Гарсию. Одевайся. — Он изо всех сил пытается сохранить самообладание.
— Я провёл в карцере почти неделю из-за тебя без какой-либо причины, кроме как потешить твое самолюбие.
Миллер замирает, когда я приближаюсь.
— Но сейчас не об этом.
— Я предупреждаю тебя, Хэммонд. Одевайся. — Он бросает взгляд на камеру в углу, но тут же смотрит на меня, когда я тихо и мрачно усмехаюсь.
— Мы оба знаем, что она отключена уже несколько месяцев. — Я непочтительно пожимаю плечами. — Тонкие стены. Зэки болтают.
Его глаза расширяются.
— Ты думал, что можешь тронуть мою девочку без последствий? Что я за тобой не приду? Неужели ты настолько наивен, чтобы думать, что наручники и цепи помешают мне прикончить тебя?