— Мне нужно уйти.
Не дав ему вымолвить и слова, я вскакиваю на ноги и выбегаю из комнаты.
— Саванна! — зовёт он мне вслед, но я не жду, пока он догонит.
Я бегу так, словно от этого зависит моя жизнь.
31
Робби
16 лет
Мисс Нокс, которая должна была следить за экзаменом, перевернула очередную страницу своего любовного романа, игнорируя всех нас.
— Ты такой урод, Хэммонд, — прошептал за моей спиной Кит Кэмпбелл, и я сжал карандаш так сильно, что он переломился. Я зажмурился, мысленно считая до десяти, чтобы держать эмоции под контролем. Теперь я не смогу закончить тест вовремя, да и вообще, блять, не смогу его закончить.
Такая уж моя жизнь. Мне просто никогда не везёт.
— Джексон видел твою мамашу вчера на площади, она умоляла всех подряд дать ей денег. Думаю, она не отказалась бы трахнуться за наличные или пивка. Уверен, я могу стырить немного из запасов моего отца.
Великолепно, если учесть, что его собственная девушка сидела несколькими рядами впереди. Кит был мудаком, который отказывался оставить меня в покое. Он был бичом моего существования в школе с самого, блять, детского сада.
— Ты меня слушаешь, урод? — Он толкнул меня в плечо, и я напрягся, но он не унимался, толкая снова. — Ты глухой, что ли? Мамаша повредила тебе слух, когда избивала? Да, мы знаем, — он издевался. — Все, блять, знают, что твоя мамаша бьёт тебя до синяков, а ты слишком малодушный засранец, чтобы дать ей сдачи.
Я резко развернулся на стуле.
— Заткнись нахер, Кэмпбелл.
— У-у-у, — рассмеялся он, ища поддержки у своих друзей. — Урод всё-таки слышит.
Снова повернувшись вперёд, я встретился взглядом с подругой Кита, Самантой, которая уже смотрела на меня с сочувствием в глазах. Она была слишком хороша для такого, как он, и было загадкой, почему такая девушка вообще связывается с кем-то вроде Кита Кэмпбелла.
Мои щёки пылали от унижения. Я взглянул на сломанный карандаш и стиснул зубы. Зачем я вообще стараюсь? Прошло две недели с тех пор, как я ушёл от мамы. Я ночевал под мостом с другими бездомными местными, а потом приходил в школу на час раньше, чтобы успеть помыться в раздевалке, надеясь, что никто меня не заметит. Мне пришлось пару раз прокрадываться в трейлер, чтобы забрать немного одежды и еды, так что хоть это у меня было. Но доступа к стиральной машине у меня не было, а река плохо справлялась с пятнами.
А теперь вот это.
Подняв сломанный карандаш, я швырнул его на пол, схватил свою сумку со спинки стула и вышел. Мисс Нокс перевернула ещё одну страницу, проигнорировав меня.
Зазвенел звонок как раз в тот момент, когда я выходил из класса. Стулья заскрежетали по полу, и я заторопился по коридору, с напряжёнными плечами и сжатыми кулаками.
Мне никогда не удавалось уйти от погони.
— Хэммонд!
Я замедлил шаг и остановился, на мгновение закрыв глаза, прежде чем повернуться. Кит и его банда направились прямо ко мне. От них исходили волны жестокости. Все остальные сторонились их. Я заметил Саманту позади них. Она прижимала книги к груди, выглядея неуверенной и пристыженной. Но больше всего ранило сочувствие в её карих глазах.
Я не хотел сочувствия других. Выживать в этом мире и так было достаточно тяжело.
Кит, Марк, Дэвид, Майкл и Энди окружили меня, словно я был раненым животным, в которое они не могли дождаться, чтобы вонзить зубы.
Я уставился на Саманту через коридор, стиснув зубы так сильно, что боялся, что они превратятся в порошок. Кэмпбелл заметил это, проследив за моим взглядом. Он издал восхищённый смешок.
— Моя девушка, Хэммонд? Серьёзно? Ты думаешь, она когда-нибудь опустится настолько, блять, низко?
Остальные тоже засмеялись.
Кит плюнул на меня, и другие последовали его примеру. Затем их заводила, который был на несколько дюймов ниже меня, но лучше питался и поэтому был мускулистее, толкнул меня на шкафчики и навис над моим лицом.
Я был не просто уродом. Я был тощим уродом, и они не давали мне забыть об этом.
Первый удар всегда был худшим. Дальше становилось легче. В конце концов, я привык к физическому насилию. Я мог блокировать боль, но чего я не мог сделать, так это подавить стыд, который чувствовал, зная, что другие видят, как меня бьют и пинают.
Я оттолкнул Кита, но он вернулся за добавкой, ударив меня в челюсть. Мои зубы сомкнулись так сильно, что у меня на мгновение потемнело в глазах. Губа была разбита, и на языке ощущался вкус меди. Я показал ему кровавую улыбку, отказываясь позволить ему увидеть бурю, бушующую во мне.
До ответки оставалось две секунды, и я боялся, что я это сделаю, уже ничто не остановит тьму внутри меня.