Сегодня утром я нашла карту дамы рядом с кофеваркой и записку, на которой было написано: «Правило девятое: держи окна и двери запертыми. Не заставляй меня наказывать тебя».
Эллиот смотрит на меня через крышу машины, когда я тянусь к ручке.
— Полагаю, у нас будет собственный полицейский эскорт, да?
Мой взгляд следует за его направлением и останавливается на неопознанной полицейской машине внизу улицы.
— Если нам повезет, они оба спят.
Усмехнувшись, Эллиот открывает дверь и садится в машину. Я тоже залезаю внутрь и тянусь за ремнем безопасности.
Повсюду витает его цитрусовый одеколон, смешанный с чем-то еще.
Чем-то резким.
Вопросы о его еженедельной колонке вертятся у меня на языке, пока я искоса поглядываю на него. Я хочу спросить его об этом, но и не хочу тоже. Обида, которую я к нему чувствую, еще слишком свежа.
Когда мы уже едем, Эллиот поворачивается ко мне в кресле, бросает на меня взгляд, а затем проверяет зеркало заднего вида.
— Они преследуют нас.
Я пожимаю плечами.
— Ты не против написать эту статью, пока я работаю над…
Воцарившаяся тишина нельзя назвать комфортно. Я вся сжимаюсь, плечи почти касаются ушей.
— Я хочу сказать, если ты не хочешь…
— Оставь, Эллиот. Я сделаю это.
Он снова смотрит на меня, и жар его взгляда задерживается на моем лице.
— Он вообще пытался с тобой связаться?
Я замираю.
— С чего бы ему пытаться связаться со мной?
Мое внимание привлекают его большие руки, когда он крепче сжимает руль.
Он указывает одним пальцем в свое зеркало заднего вида.
— По этой причине. Детективы по делу не стали бы организовать круглосуточное наблюдение за тобой, если бы не считали, что есть шанс, что он может это сделать.
— Они пытаются обезопасить меня, — возражаю я.
— Ты в это веришь? — В его голосе слышится насмешка.
Поворачиваясь в кресле, я смотрю на него.
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Эллиот. Ты надеешься на что-то сочное для своей еженедельной колонки?
Вот он — слон в комнате.
Он просто пожимает плечами, не отрицая и не подтверждая мое обвинение.
— Я думаю, было бы глупо с твоей стороны защищать его. Он осужденный убийца.
— Пошел ты! — Фыркнув, я поворачиваюсь вперед и скрещиваю руки на груди.
Невозмутимый, Эллиот продолжает:
— Он в бегах почти две недели. Это дольше, чем кто-либо ожидал. Если ты, конечно, не заметила, Саванна, на улице мороз. Кто-то его защищает.
— Откуда ты знаешь, что он не нашел очень хорошее укрытие?
— Например, где? — он усмехается. — Чей-то сарай? Гараж?
— Возможно.
Он беспокойно покачивает ногой. Он раздражен.
— Не будь наивной.
— Нет, это ты наивен. Когда я вернусь домой после нашей маленькой вылазки, полиция обыщет мой дом. Неужели ты думаешь, они уже не нашли бы Робби, если бы он прятался у меня?
— Робби? — Он медленно кивает. — Вы уже на «ты», да?
— Останови машину, — требую я, и когда он не реагирует, поворачиваюсь в кресле. — Ос-та-но-вись.
Машина замедляет ход и останавливается у обочины. Я, не оглядываясь, распахиваю дверь и вываливаюсь наружу.
Эллиот с силой хлопает своей дверью и настигает меня за три шага. Я не успеваю убежать. Он хватает меня за руку и так резко разворачивает к себе, что у меня голова кружится.
— Куда, черт возьми, ты собралась?
Вырвавшись, я испепеляю его взглядом и направляюсь по оживленной дороге. Гнев заставляет вибрировать каждую косточку в моем теле.
Он снова хватает меня, и я выхожу из себя, ударяя его по груди.
— Прекрати, — рычит он.
— Я не понимаю, почему Джеймс настаивает, чтобы мы работали вместе. Особенно теперь, когда ты украл мой материал.
— Я не крал твой грёбаный материал. Думаешь, у меня был выбор?
— Думаю, ты так сильно этого хотел, что даже не пытался отказаться.
— Какая тебе разница? Интервью с Хэммондом закончены. Ты больше его не увидишь.
Мимо проносится машина, отвлекая мое внимание. Я снова смотрю на Эллиота и высвобождаюсь из его хватки.
На этот раз он отпускает меня.
— Какая тебе разница? — контратакую я. — Почему тебе так нужен материал о Хэммонде?
— Нет, не нужен. Уже нет.
— Почему? — Я чертовски сбита с толку, зла и расстроена.
— Я просто пытался вызвать у тебя хоть какую-то реакцию.
Я замираю.
— Ты, блять, в полглаза на меня не смотришь. С тех пор как ты появилась в офисе, я больше не вижу никого кроме тебя.