Эллиот прокручивает экран вниз, а затем выдыхает, и его мятное дыхание касается кожи моей шеи.
Меня бросает в дрожь.
— Хорошо написано.
От удивления я выпрямляюсь.
— Думаешь?
— Думаю, ты удерживаешься от подробностей, но да, это хорошая статья. Джеймс будет петь тебе дифирамбы.
Я поворачиваю голову, скользя взглядом по его дневной щетине и едва заметному сжатию челюсти, когда его глаза встречаются с моими.
— Зачем ты здесь, Эллиот? У тебя теперь история Робби. Она твоя.
— Ты уже знаешь, зачем я здесь. — Его темнеющие глаза скользят вниз к моим губам. Спинка кресла слегка отъезжает назад, когда он отпускает стол, чтобы отвести волосы ото лба. Сердце неприятно колотится от интенсивности его взгляда, но я не останавливаю его, замираю на месте, несмотря на громкие сигналы тревоги внутри моей головы. — Почему ты убрала свои теории из статьи, Саванна?
— Какие теории? — хриплю я и прочищаю горло.
— Ты говорила на днях, что контроль убийцы ослабевает. Что он возбуждается от самого действия. — Он заправляет мои волосы за ухо. — Почему ты не включила это в статью?
— Я хочу придерживаться фактов, а не строить догадки. — Когда его пальцы касаются моего уха, я слабо добавляю: — Это может помешать расследованию.
— Или может направить детективов в нужном направлении. Это хорошее наблюдение. Тебе стоит написать о своих теориях. — Я замираю, когда он тянется к моей руке, подносит мои пальцы к своему носу, глубоко вдыхает и затем шепчет так тихо, что слышу только я: — Чапман в курсе, что ты трёшься, думая о Хэммонде?
Я выдёргиваю руку и пытаюсь встать, но он держит меня в ловушке у кресла, его губы искривляются в усмешке. Знающий блеск в его глазах скручивает мне внутренности, и я отвожу взгляд, когда он обхватывает пальцами моё горло.
— Ты прячешь его у себя дома, да? Поэтому все шторы задернуты? Не хочешь, чтобы копы через улицу увидели твой грязный маленький секрет.
— Мы уже это обсуждали, — ядовито говорю я, встречаясь с ним взглядом. — Они обыскивают мой дом, прежде чем я вхожу. Не думаешь, они бы знали, если бы Хэммонд был внутри?
Он прикладывает достаточно давления, чтобы мой пульс взлетел.
— Думаю, ты позволяешь ему трахать тебя по ночам.
Мои ноздри раздуваются, но я молчу, отказываясь показывать, как он выводит меня из равновесия, когда он так меняется за десять секунд, с горячего на ледяное.
— Почему ты не признаешь, что знаешь, где он?
— Я ничего не знаю, — язвительно говорю я, стиснув зубы. — Убери свои грёбаные руки от меня.
Его пальцы отпускают моё горло, но он продолжает удерживать меня на месте, опершись руками по обе стороны от меня и нависая, как разгневанный бог.
— Хэммонд — безжалостный убийца, который не замедлит убить и тебя, Саванна. Неужели ты и вправду настолько, блять, наивна?
— Тогда сдай меня, Эллиот, если ты так, блять, уверен, что я прячу Хэммонда. Давай позвоним Чапману.
У него дёргается мышца на щеке, пока он изучает мои глаза. Он отталкивается от кресла и встаёт. Я следую за ним, поднимаясь на ноги.
— Не притворяйся, что ты обо мне заботишься, Эллиот. Это не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к Хэммонду. Проблема в тебе. — Я тычу пальцем ему в грудь. — Ты здесь проблема. В твоей потребности всё контролировать.
Он хватает меня за запястье и резко притягивает к себе, но прежде чем он успевает открыть рот, низкий раскатистый голос, который я знаю слишком хорошо, разрывает тёмные грозовые тучи в глазах Эллиота.
Моя голова резко поворачивается к двери, и сердце кувыркается, когда мой взгляд сталкивается со взглядом Робби. Белый парик и кепка, надвинутая низко на его ледяные голубые глаза, мало скрывают его личность, но я быстро понимаю, что Робби преуспевает, прячась у всех на виду.
Эллиот всё ещё не отводит взгляда от моего лица, и мне внезапно становится страшно за него. Страшно от бушующих волн в глазах Робби. Его челюсть сжимается, и искры жара пронзают меня насквозь. Я внезапно осознаю мятное дыхание Эллиота у моего виска и его болезненную хватку на моём запястье. Не говоря уже о собственническом виде, который он источает, удерживая всё внимание на мне, словно незнакомец ниже его.
— Посылка для вас, мисс Кэмпбелл.
Тёмные нотки в его хриплом голосе заставляют меня действовать. Я вырываюсь из железной хватки Эллиота на моём запястье и сглатываю, осознавая, что Эллиот может узнать Робби, если посмотрит в его сторону.