— Мисс Кэмпбелл. Я не думаю, что вы понимаете всю серьёзность ситуации. Двое бывших друзей вашего отца пропали без вести за последнюю неделю. — Его взгляд ловит мой. — Двое!
— Какое отношение это имеет ко мне?
Брим слегка двигается, и хотя это едва заметное движение, моё сердце замирает в груди. Я бросаю взгляд на него, лишь чтобы обнаружить, что он уже ждёт этого. У меня возникает чёткое ощущение, что Чапмен и Брим раскусили меня или, по крайней мере, в чём-то подозревают.
— У них был ещё один друг, — говорит Чапмен, возвращая моё внимание к себе. — Имя Энди Фрейзер вам ничего не говорит?
Смачивая пересохшие губы, я качаю головой.
— Нет, не говорит.
Чапмен смотрит на меня мгновение дольше необходимого, и на лбу у меня выступает холодный пот.
— Энди сидит в тюрьме за совращение малолетних.
Звук проезжающей мимо машины разрезает напряжённую тишину, её фары на мгновение озаряют кухню. Солнце почти село, и мне стоит включить свет, но я не уверена, что смогу встать.
— У меня есть теория, — продолжает он, положив локти на стол, его костяшки покрыты тёмными волосками. — Я думаю, что ваш отец и его друзья растлили вас, и теперь у меня на руках очень нестабильный, одержимый местью серийный убийца с нездоровой фиксaцией. — Его взгляд твёрдо держит мой, не позволяя мне больше прятаться.
Я чувствую, как сжимаются челюсти, прежде чем я отвожу взгляд и сквозь зубы выдавливаю:
— Я хочу, чтобы вы ушли.
Проходят секунды, но я больше не смотрю в их сторону. Глаза застилают слёзы. Как они смеют приходить сюда и ворошить моё прошлое. Как они смеют задавать мне такие вопросы? Я оставила прошлое позади. Это не предмет для обсуждения.
— Скажите мне, Саванна, — говорит он, на мгновение отбросив вежливую личину. — Сколько ещё мужчин из вашего прошлого должно исчезнуть, прежде чем вы заговорите с нами? Если вы поможете нам, мы сможем остановить Робби от убийства других людей.
Я смотрю на него с ненавистью.
— Других людей? Кто сказал, что друзья моего отца мертвы? Вы нашли их тела? — Каждый нерв горит от гнева, я отодвигаю стул и встаю. — Вы строили догадки, детектив. Не приходите сюда и не делайте вид, что вам что-либо известно о моём детстве.
— Ваш отец и его друзья никогда не причиняли вам вреда?
— Вон отсюда!
Они тоже встают, переглядываются, после чего Брим извиняется и выходит, оставляя меня наедине с Чапменом, который упирается руками в кухонный стол и наклоняется ко мне поближе.
— Насколько я могу судить, есть только одна вещь, которая связывает эти исчезновения, и это — вы.
— Разве у вас нет серийного убийцы, которого нужно поймать? Ох, — я горько усмехаюсь, — даже двух.
Приподняв бровь, Чапмен отталкивается от стола.
— Я могу помочь вам, Саванна, если вы поможете мне. Вам ведь не нужно, чтобы судья решил, что вы подстрекали Робби делать всю грязную работу за вас. Для вас это может очень плохо кончиться.
— Прошу прощения? Мою работу? Что вы хотите сказать, детектив? Что я заставила его влюбиться в себя в надежде, что он устроит кровавую резню? Что я подстрекала его сбежать из тюрьмы?
Я скрещиваю руки на груди, переминаясь с ноги на ногу, мне не по себе от того, насколько он близок к истине. Робби убивает этих людей ради меня, но почему? Я никогда его об этом не просила. Откуда он вообще знает о моём детстве и о том, через что меня заставили пройти друзья отца? Так много вопросов, на которые у меня нет ответов.
Я никогда не думала, что Робби зайдёт так далеко, но солгу, если скажу, что мне жаль. Какая-то больная, мстительная часть меня рада, что они встретили свой конец от руки такого садиста, как Робби. Я из-за этого спать не потеряю.
— Я не это имел в виду. — Чапмен задвигает стул на место. — Но именно так может подумать присяжные.
— Меня не волнуют ваши угрозы, детектив. Ваши предположения и догадки ошибочны.
Он медленно кивает один раз, его глаза скользят мимо меня к занавескам, прежде чем он снова приковывает меня к месту и проводит оценивающим взглядом по всему моему телу и обратно.
— Возможно, так и есть, но что-то подсказывает мне, что это не так. Все улики пока что указывают на вас. Робби развил нездоровую одержимость репортёршей, которой было поручено взять у него интервью. Достаточно нездоровую, чтобы убить двух тюремных надзирателей и сбежать. Зачем? Чтобы найти вас. И теперь люди из вашего прошлого пропадают без вести.
Его телефон звонит, и он достаёт его из кармана. Проверив идентификатор звонящего, он гасит экран.
— Мы скоро с вами свяжемся. — Он указывает подбородком на занавески. — Вам стоит иногда их открывать. Впускать солнце.