Робби
Она лежит на боку, крепко спя, а кот свернулся калачиком у её груди. Она похожа на невинную грезу, которую я хочу превратить в кошмар и извратить до неузнаваемости. Голоса в голове сейчас молчат, усмирённые её присутствием.
Стоя у её кровати, я отвожу волосы с её лба. Козырёк моей кепки надвинут низко. Почему в её присутствии у меня всегда сжимается грудь? Желание быть рядом с ней, прикоснуться к ней, поцеловать, завладеть ею — всё это терзает моё сердце. Мне не нравится это чувство бессилия, которое она во мне пробуждает, но я не могу держаться подальше. И не хочу. Не тогда, когда она — то солнце, что разгоняет тучи, то тишина, что усмиряет голоса в моей голове.
Кот шипит, когда я просовываю руку под его пушистое брюшко. Я выношу его в коридор и закрываю дверь. Саванна тихо стонет во сне, и я резко поворачиваюсь в её сторону. Я наблюдаю, как она спит, слушаю её ровное дыхание.
Когда я, наконец, пересекаю комнату, моя крупная фигура заслоняет полосу лунного света, падающую на её спящее тело. Желание прикоснуться к ней кружит голову. Я сжимаю кулаки по швам. Я делаю это каждую ночь, часами наблюдаю, как она спит.
Она выглядит безмятежной.
Было бы жаль вырывать её из сладких снов и бросать в мой кошмар, но это она решила играть с дьяволом. А мне нужен хоть глоток.
Я стаскиваю с неё одеяло и медленно провожу пальцем от подбородка к груди, глазами жадно поглощая каждый её сантиметр. Дойдя до края майки, чуть выше пупка, я замираю. Она — зрелище, облачённое в мою тень, что накрыла её. Я хочу видеть всю её.
Я зацепляю пальцем тонкую бретельку и медленно спускаю её с плеча. Моё сердце колотится. У меня никогда не было такой животной реакции на женщину.
Белая ткань скользит по округлости её бледной груди — мертвенно-бледной, как лунный свет за моей спиной. Её соски затвердевают, когда груди высвобождаются наружу.
— Чёрт возьми, идеальна, — шепчу я в тишину.
Мой член пульсирует, я сглатываю ком в горле, проводя пальцем по левому соску. Она выгибает спину навстречу моему прикосновению, и я задерживаю дыхание, целиком во власти её околдовывающей магии. Я слегка сжимаю сосок, затем проделываю то же самое с другим. Я нежен, не желая будить её.
Нет, если она проснётся из безопасности своих снов, я могу не устоять перед желанием причинить ей боль. Я веду войну с самим собой, сражаюсь с собственной природой, со всем её острым, неровным нравом. Если я не буду осторожен, я совершу то, о чём буду искренне жалеть. И на этот раз я хочу доказать голосам, что они неправы. Я хочу утопить её в наслаждении, а не потерять себя в её страданиях.
Сняв с неё шорты, я устраиваюсь между её ног и утыкаюсь лицом в её киску. Я вдыхаю её сладкий аромат полной грудью. Чёрт, как же я скучал по этому, по тому, как она заставляет меня желать её, словно отчаянного нищего на коленях. Я наконец-то чертовски дома, с её узкими бёдрами в моих руках и её влажной киской у моего лица. Давайте же, наполните мои вены ядом. Я с радостью умру здесь, с её опьяняющим ароматом на подбородке и губах.
— Детка, — выдыхаю я, крепче сжимая её и притягивая ближе. Мой член пульсирует, я погружаю язык в её тугую киску. Чёрт, она такая сладкая. Я жажду зайти в неё как можно глубже — проникнуть языком в каждый сантиметр её сжимающихся стенок. Я вхожу и выхожу, вонзая свой ноющий член в матрас, отчаянно нуждаясь в трении.
Вскоре мои лёгкие горят, но я не останавливаюсь, водя языком внутри нее, чувствуя, как её тугой канал сжимается. Я лучше умру, чем не заставлю её кончить у меня во рту.
Я уже вовсю трусь о матрас, пируя у самой сладкой киски во вселенной — моего личного рая. Мне больше ничего не нужно. Только эта киска, эта женщина, это чёртово сердце.
Я так чертовски хочу быть внутри неё, чувствовать, как она окружает меня и забирает каждую каплю спермы из моих яиц. Я хочу трахать её, пока она не сможет ходить.
С стоном я провожу языком по её влажной щели и сосу её набухший клитор. Она вздрагивает, вскрикивая во сне, и мне смешно, как она может спать во время всего этого. Я больше не нежен. Я не смог бы, даже если бы захотел. Не тогда, когда её киска истекает на моём лице, метя меня своим нектаром. Я с радостью умер бы, чтобы питаться ею каждую ночь.
Я отпускаю её, и мой член болезненно пульсирует. Я быстро расстёгиваю штаны и спускаю их. Мой испещрённый венами ствол освобождается, твёрдый как камень, и из него сочится предэякулят. Опираясь на руку, я сжимаю себя и провожу головкой по её клитору, прежде чем проскользнуть между её половых губ.
— Тебе нравится это, детка? — Я закусываю нижнюю губу. Из моего члена сочится смазка, и я снова и снова трусь о её сладкий клитор. — Твоей киске нравлюсь я, Саванна. Посмотри на эти прелестные губки, пытающиеся проглотить мой член. Ты такая мокрая!