- Ну, нечего пялиться! – рявкнул на него великан. Мальчишка виновато поднял свой инструмент и скрылся в кузнице, бросив на меня украдкой любопытный взгляд.
Мне стало жаль его, он казался слишком болезненным и худым для того, чтобы работать физически. Я сказала об этом маме, когда мы возвращались домой, но она лишь покачала головой.
- Не смотри на то, как он выглядит. Он сильнее нас, пусть и кажется таким хрупким.
Маме нравилось ходить в деревню, и она часто брала меня с собой, видя, как я радуюсь этим прогулкам. Ей нравилось заниматься домом, покупать какие-то мелочи для кухни, свежую зелень и овощи. Благородной даме не пристало заниматься такими вещами, о чём ей непрестанно говорил отец, но моя мама была упряма (это я унаследовала от неё), поэтому каждый раз брала меня с собой, а я счастливо глазела по сторонам и ловила на себе любопытные взгляды деревенских жителей. Я часто встречала Алексея, так звали этого тощего мальчишку, и каждый раз мы обменивались робкими улыбками. Он ненароком выглядывал из дверей кузницы, когда мы проходили мимо, а затем, в тайне от отца, начал встречать нас на дороге, по которой мы спускались в деревню от нашей усадьбы. Показал нам рынок, церковь, дорогу на старое кладбище, заросшую чертополохом, и мама радовалась этому, как ребёнок, я видела, как она буквально начинала оживать, и даже стала немного добрее к отцу.
Затем, когда мы оба достаточно осмелели, мы начали убегать к реке, ловили рыбу, собирали полевые цветы и ягоды. Мама позволяла мне это делать, потому что видела, как счастлива я была, но просила гувернантку всё время быть где-то поблизости. Мы умудрялись сбегать от неё, и каждый раз проводили всё больше времени вместе. Я была ребёнком, и не обращала внимания на разницу, между нами, которая, в глазах взрослых, была катастрофической. Алексей стал недостающим пазлом в мозаике моей жизни, и я впервые поняла, как это здорово, когда есть кто-то, кому можно рассказать обо всём на свете, и он никогда не осудит.»
***
Прошло несколько лет, и я больше не чувствовала себя маленьким ребёнком, которому целыми днями хочется рвать на болотах камыш и дразнить деревенских гусей, босоногой бегать по полям и набивать полные карманы репья, чтобы затем ненароком цеплять его к юбке моей гувернантки. При каждой возможности я стараюсь улизнуть из дома и скрыться ото всех в тени ветвей ивы, под которыми было так прохладно и спокойно. Весь остальной мир, в котором кричали петухи, звенели церковные колокола и стучал о наковальню молот в старой кузнице, оставался где-то далеко. Я быстро спускалась по склону к реке, воровато оглядываясь, не идёт ли за мной, запыхавшись, моя горничная или кто-то из слуг.
Алексей по обыкновению ждал меня внизу. Он резко вскочил на ноги, когда увидел меня, и я не могла не улыбнуться ему в ответ. Я быстро разгладила юбку, стараясь успокоить дыхание, и мы уселись на старое одеяло, которое Алексей предусмотрительно взял с собой. Иногда он приносил с собой яблоки, а я – шоколад, томик любимых стихов, а иногда французский роман. Мы устраивали пикник на берегу реки, я рассказывала ему о любимых книгах, а иногда он, заметно смущаясь, просил почитать меня вслух на французском.
- Мне нравится, - нервно говорил он, стараясь не смотреть мне в глаза, в то время как краска заливала его лицо, - Мне нравится, как это звучит. Это очень красиво.
После этих слов мне хотелось рассмеяться и поцеловать его в щёку, но я лишь благосклонно улыбнулась, скромно опустила глаза, и не торопясь открыла страницу с любимым отрывком. Я видела, как неловко ему было признаваться в своих слабостях, или показывать, что он чего-то не знал, и это чувство превосходства и в некоторой степени покровительства приятно грело в груди. Хотя, какое превосходство я могла иметь над ним, когда он был так высок и красив? От его детских черт не осталось и следа, и я чувствовала, как у меня замирало дыхание каждый раз, когда я ловила на себе его взгляд.