Она долго смотрит на меня не моргая, будто пытаясь понять, как отреагировать.
– Ого, – выдавливает она наконец, – кто бы мог подумать! – Вытащив бумажное полотенце из диспенсера, Розмари убирает комок туши под веками. – Я действительно люблю эту группу. Люблю так сильно, что купила себе билет и пришла одна. И представь себе: Калеб, конечно же, тоже здесь, наверху. Как и его таинственная девушка!
Таинственная девушка.
– Ну надо же, Калеб здесь?! Вы разговаривали друг с другом?
Сейчас это кажется очевидным. Розмари наверняка знала о любви Калеба к этой группе, этому жанру, этому месту, и поэтому она пришла сюда, чтобы выследить его.
– Пыталась. Буквально несколько мгновений. Но мы не слышали друг друга из-за музыки, и… я не знаю. Мне просто грустно. – Она убирает тюбик красной помады обратно в черный клатч. – Я послала ему сообщение пару месяцев назад, дружеское и ненавязчивое, но он так и не ответил. И Калеб только что поклялся, что ничего не получал, но это невозможно, разве что его новая девушка удалила сообщение или нечто в этом роде, но это полное безумие. Он просто не смог бы встречаться с кем-то таким. Очевидно, я должна смириться, что он не хочет, чтобы я присутствовала в его жизни. Никоим образом.
Кажется, я утратила дар речи.
– Хочешь помочь мне разыскать таинственную подружку? – спрашивает Розмари, демонстрируя свои зубы и разглядывая меня, кажется, немного дольше, чем это необходимо. – Кажется, она покупает им выпивку в баре.
Она знает она знает она знает – мелькает в моем мозгу, и слова рвутся потоком с моих губ.
– Ты издеваешься надо мной, да? Давай покончим с этим, и я все объясню…
– О чем ты? Покончить с чем? – Ее глаза расширяются. – О, я поняла. Теперь ты надо мной издеваешься. – Она со смехом добавляет: – Так мы идем в бар? Мне серьезно нужно немного виски.
Я чувствую замешательство и облегчение и смеюсь в попытке пойти на попятную. Громко.
– Извини, я немного под кайфом. – Я лихорадочно соображаю. – Мы с Лакланом курили до того, как приехали сюда – плохая идея, – из-за этого у меня паранойя по любому поводу…
– Я вижу.
– Фу, мне нехорошо. – Лицо горит, я бросаюсь в ближайшую кабинку – что я наделала, – просовывая палец в горло и издавая достаточно громкий звук, чтобы оправдать свое внезапное бегство.
Я быстро пишу Калебу.
Меня вдруг начало тошнить. Не знаю, с чего, но мне нужно домой. Можем встретиться через две минуты на улице? Прости.
– Наоми, тебе нужна помощь? – раздается голос Розмари, а затем стук в дверь кабинки.
– Нет, – задыхаюсь я и снова вызываю приступ рвоты. – Просто нужно выпустить все наружу. Тебе необязательно оставаться со мной!
Она и не собирается.
– Ладно, хорошо, надеюсь, тебе станет лучше. Встретимся в баре. – Я слышу, как дверь открывается и закрывается.
Я жду еще тридцать секунд, прежде чем выйти из кабинки. Затем начинаю бежать. Я бегу так быстро, что сбиваю у кого-то сумочку с плеча и проливаю чье-то пиво.
Калеб на улице, курит сигарету, когда я выхожу. В последнее время он курит только в стрессовых ситуациях.
– Ты в порядке? – беспокоится он, когда я подхожу.
Покачав головой, спешу вниз по улице. Он без лишних вопросов примеряется к моему шагу. Я благодарна ему за это.
– Меня стошнило, – говорю три квартала спустя. – Может, я что-то не то съела? Я чувствую себя немного лучше. Там было так душно и жарко, а на свежем воздухе так здорово. Давай пройдем по мосту, мне лучше на улице. – Мы меняем маршрут. – А что с тобой? Ты в порядке? Ты куришь, а это значит…
– Я видел Розмари, – объясняет Калеб нетерпеливо. – Она была там, подошла ко мне, пока тебя не было, и начала кричать, нет, плакать, что она ожидала, что я хотя бы… – Он прерывается, затем искоса смотрит на меня. – Клянусь, я не знал, что она там будет!
– Правда? – Я верю ему, но добавляю нотки подозрительности в свой голос, надеясь продемонстрировать некую моральную позицию, прежде чем нам обоим станет ясно, что у меня ее нет.
– Конечно, мы вообще не разговаривали! И, ну, это неловко, но… она сказала, будто недавно написала мне сообщение, а я не получал ничего. Я бы все равно не ответил, но это так странно, что я не видел письма, и так как я знаю, что у тебя есть мой пароль…
– Я заблокировала ее, – говорю не задумываясь. Мы уже на Вильямсбургском мосту. – Мне жаль, это было неправильно, но это напугало меня. Я была зла, что она никак не оставит нас в покое. Она, наверное, все еще любит тебя, поэтому и пришла сегодня!
Нас минуют велосипедисты, несколько других ночных гуляк и грохочущий поезд. Две крошечные фигурки – нас, наверное, отчасти видно сквозь щели в красно-стальном барьере за милю отсюда.