С тех пор я научилась получать удовольствие от волнения, когда я тянусь за пальто, вожусь с ключами и выключаю свет, а сигнализация выдает последнее предупреждение.
В ресторан я прихожу первой, Ноа – вторым.
– Умираю с голоду! – Он запихивает рюкзак под стол. – Где хлебная корзина?
– Еще не приносили. И тебе тоже привет.
Телефон вибрирует: Калеб прислал сообщение. «Я уже за углом», – и я смотрю, как он входит в ресторан и прокладывает к нам путь через лабиринт столов, накрытых белыми скатертями. Машу ему рукой и замечаю, что за ним следуют мои родители. Они одновременно добираются до столика, словно это засада.
Калеб не знает, кого приветствовать первым, но мой отец берет инициативу на себя и пожимает ему руку.
– Вживую он еще симпатичнее, – шепчет мне на ухо мама, а затем, прежде чем я успеваю ответить, направляется к Калебу, чтобы представиться.
– Я слышал, ты отвечаешь за предупреждение человечества о надвигающейся гибели, – начинает отец после того, как мы все уселись. – Сообщишь нам, когда пора будет искать укрытие?
– К сожалению, я математик, а не экстрасенс, – отвечает Калеб. – Однако я могу подробно описать для вас все наихудшие сценарии.
– А, понятно. Ты перешел на темную сторону, чтобы работать на страховые компании?
– Деннис! – шипит моя мать.
– Они хорошо платят. – Челюсть Калеба подрагивает.
– Он шутит, – успокаиваю его.
– Ну разумеется! – восклицает отец. – Ты ведь понял, что я не всерьез, Калеб?
– Да, конечно, это было понятно.
– Наша семья искренне завидует людям с количественными навыками, – продолжает отец. Он из тех людей, которые носят шляпы-котелки (и не одну), часто используют слово «шик», погружаются в культуру мемов, чтобы удивить своих студентов соответствующими аллюзиями, и предпочитают слова с четырьмя и более слогами, например, количественные. – Ты, случайно, не посещал никакие семинары по литературе в Сент-Эндрюсе? Дочка наверняка говорила, что я преподаю.
– К сожалению, нет, но я люблю читать.
– Что ты читаешь?
– Что за допрос с пристрастием? – прерываю отца. – Это клише.
– Нет, это хороший вопрос. – Калеб посылает моему отцу ободряющую улыбку.
Обменявшись взглядами, мама и Ноа проявляют внезапный интерес к хлебной корзине, которая наконец-то появилась на столе. Потянувшись за одним и тем же куском фокаччи, они сталкиваются костяшками. Начинаются приглушенные споры, и это дает Калебу время собраться с мыслями.
– В последнее время я читаю нон-фикшен. «Необитаемая Земля» Дэвида Уоллеса-Уэллса, «Между миром и мной» Та-Нехиси Коутса.
Отец одобрительно кивает и задает следующий вопрос, но из-за внезапно нахлынувших тягостных воспоминаний я его не слышу. Розмари недавно написала в «Твиттере» о «Необитаемой Земле», процитировав отрывок оттуда: «Все намного хуже, чем вы думаете».
Совпадение? Пытаюсь поймать взгляд Калеба и ищу на его лице подсказки. Но он не смотрит на меня. Вместе с отцом они выбирают бутылку красного вина. Когда ее приносят, отец просит пять бокалов и подмигивает Ноа.
– В Великобритании в этом возрасте уже можно, – говорит он после ухода официанта. – Давай же, в честь Калеба.
Ноа смущенно закатывает глаза, но бокал берет.
– Ноа в прошлом году поступил в Колумбийский университет, – объясняет отец. – Он взял академический отпуск, чтобы сосредоточиться на актерской карьере, но я постоянно говорю ему, что нужно какое-то разнообразие, какая-то интеллектуальная стимуляция. Правда, Ноа?
Ноа проглотил вино, как воду, и повернулся к Калебу.
– Родители не хотят осознать, что я могу не вернуться в университет.
– Это несправедливо, – вставляет мама. – Ты знаешь, как мы гордимся тобой, ты знаешь, что мы поддерживаем тебя и твою карьеру!
– Но образование – это тоже привилегия, Ноа, – подхватывает отец своим профессорским тоном. – Подумай о том, как курс психологии или литературы может углубить твои актерские навыки, расширить твой инструментарий.
– Если я еще раз услышу выражение «расширить свой инструментарий», я закричу, – обещает Ноа.
– Многие люди убить готовы за возможность учиться в Лиге плюща, это все, что я хочу сказать, – замечает отец.
Я вклиниваюсь в разговор.
– Мне так жаль, что мой университет не входит в Лигу плюща и что я не пошла по вашим священным стопам в Йель.
– Сплошная драма! Мне достались двое детей с любовью к драме, – усмехается мама, глядя на Калеба.